Его бывшая беременна.
И срок уже приличный. Месяц шестой.
Не знаю почему, но острая, колючая, как шипы терния обида резко разрослась с душе, выместив оттуда счастье материнства, радость и казавшее незыблемым равнодушие. Я заворожённо смотрела на живот Катерины и не верила своим глазам. Ида начала уже в открытую хныкать, но видимо меня настолько захлебнула волна предательства, что я никак не могла выбраться из неё самостоятельно.
Как же… обидно?
Или больно?
Или все вместе? Я моргнула пару раз, чтобы прийти в себя. Диалог о чём-то важном между Владиславом и Екатериной был наверно очень интересным, но для меня звучал как белый шум. Я сделала шаг в сторону и пробормотала:
— Нам пора, — слова как-то чуждо и неестественно прозвучали в коридоре больницы, но мне было наплевать, потому что последние надежды на большую и чистую любовь разбились сейчас.
Измена Влада это не стечение обстоятельств, это не ошибка или злая шутка судьбы. Влад хотел этого, он намеренно пошёл на это, разорвав наши отношения.
Я наивная глупая дура, которая все это время верила в «долго и счастливо». Не открыто верила, а так… В самой глубине души куда не проникал ни один солнечный луч. Просто, знаете, как закуток, толика надежды, что вот когда Владислав узнает, увидит, поймёт…
Боже…
Я идиотка.
Кафельный пол летел перед глазами, и я, запыхавшись, выбежала на крыльцо клиники. Такси пиликало неприятными звонкими сообщениям, и я заозиралась по сторонам, пытаясь в потоке одинаковых машинок найти свою.
Третий в очереди.
Я не стала дожидаться, когда пробка перед парковкой клиники рассосётся и пошла навстречу к машине. Такси мне не всегда по карману, но когда стоит вопрос о здоровье Иды я не экономлю. На работу я хожу пешком, но с дочерью стараюсь иначе.
В машине Аделаида развеселилась и стала клянчить телефон. Я включила тихонько мультик и посмотрела, как дочь погружается в мир путешествий с домовым Кузей.
Возле дома Ида заупрямилась и захотела кататься на качелях. Поскольку дом в котором мы жили был примерно семидесятого года постромки, то и двор у нас тоже оставлял желать лучшего. Мы спустились вниз по улице к новостройке с современной детской площадкой. Я следила, как Ида раскачивается на качелях — гамаке и все не могла мысленно выйти из клиники.
Как он мог?
Нет. Это глупое. Владислав просто и спокойно мог заводить семью и брюхатить свою бывшую, просто я верила в лучшее, все плохое стирала из жизни.
В носу защипало.
Аделаида добежала до меня и с разбегу обхватила за колени. Я засмеялась, как мне показалось, немного наигранно. Потому что внутри сидела какая-то неправильная, просто глупая ревность.
Измена. Без права на дочь. Анна Томченко
продолжение следует