- Мама, я нашел в доме скарабея! - кричит Фома.
- Ничего себе! Ну, вынеси его в Жукоград...
Лука был в туалете. Лука не расслышал.
- Мама, он же скарабея нашел?..
- Скарабея.
- А почему ты сказала, что он "вонючий попожрат"?..
Вот так сегодня начался наш день. Возможно, неспроста.
Было очень жарко. На солнце - больше 30С. Пока мы с Ванюхой взобрались а Церковку, я не только запыхалась, но и вспотела. А была в футболке.
Не, я не жалуюсь. Я люблю тепло. И свет. Его вдруг стало столько, что трудно в себя вместить. Он омывает снаружи и пропитывает внутри.
Заряжает.
Не зря же жизнь зародилась на юге. Болота и тундры полны сумрачного очарования, но они предназначены для мхов и лишайников, а не для человеков. Про всякие там Заполярья вообще молчу.
В общем, у нас тепленько. Пока доплелась обратно, до дома, впервые захотела окрошки. Впервые в жизни - я ее с детства терпеть не могу. А сегодня захотела. И почему-то - салата из огурцов-помидоров с яичницей.
- Дети, - кричу. - Яичницу будете?
- Будем! - отвечают. - Только с жареной картошкой!
Не дети, а колорадские жуки. Третий день подряд пришлось жарить картошку на обед.
У нас же как?.. Фома обожает гречку, но терпеть не может макароны и рис. Лука – фанат макарон, но гречку и рис не ест ни в каком виде. Коробок макароны может употреблять три раза в день, рис тоже уважает, но гречку ест с таким усилием, что страшно за человека становится. Ванечка лопает и макароны, и гречку, и рис, но под настроение – сегодня да, а завтра нет.
Мама… Ну, маме что дали, то она и поела. Кроме окрошки, разумеется.
Жареная картошка – единственное блюдо, которое в нашей семье едят все.
Но вообще сегодня морально очень тяжелый день. Новости ужасны. Дети - тоже. Лука с утра злится, Фома балбесит, Иван капризничает.
Я тоже злюсь, потому что ничего не делаю и при этом ничего не успеваю. И это при том, что я отказалась от части своей работы (само собой, с потерей зарплаты), чтобы сесть и написать книжку. В итоге, я стала меньше работать (и, надо признать, меньше уставать), но книжка движется чудовищно медленно. Все высвобожденное время сьедают какие-то текущие заботы - дети, дом, быт, дела. То картошку пожарь, то попу вытри. Бесконечное колесо.
По ряду причин я бы очень хотела закончить книжку до конца весны. И явно не укладываюсь. Бешусь из-за этого. Говорю себе, что не надо ставить никаких сроков - тогда не будет разочарования и раздражения. Но... У меня действительно есть причины дописать ее побыстрее.
По-хорошему, мне б хотя бы через день оставаться без детей, в тишине и с коньяком компьютером. Тогда я бы успела. Но нет, бл@ть, такой возможности. Поэтому я в перманентном недовольстве собой и миром. Который в последнее время, откровенно говоря, ведет себя еще хуже, чем дети. Хочется в угол поставить этот мир и оставить без десерта. Или - обнять и плакать. Пока не решила.
Ну вот, пожаловалась, стало вроде полегче.
Завтрашнее полнолуние с затмением переживем - авось, выкрутимся.
Но Мэри Поппинс мне бы все равно не помешала. А лучше - две. Одну мне, другую - миру.
______________
В Телеграм ходи.