В детстве меня чаще всего ругали за «фантазии». Например, я утверждала что понимаю язык птиц и зверей.
Мама злилась, запрещала «нести бред», запугивала домом, куда сдают непослушных и ненормальных детей…
Но я продолжала рассказывать истории про синичку, которая рассказала, что плачет, потому что сова съела ее птенцов. Или про кота, который лизнул фарш с крысиным ядом и теперь ему плохо, и мне надо пойти в подвал, принести ему воды…
Конечно, никто не верил.
А когда тебе никто не верит, ты перестанешь верить себе.
Наверное, я бы «переросла» свои «фантазии». Но у меня была бабушка Фиса…
Как-то мы с бабушкой пошли в магазин Продукты на Молчановке.
У входа обнаружился старенький, не то, чтобы тощий, но какой-то чахлый, черно-белый спаниель.
- Бабушка, - застопорилась я. - Эта собака очень несчастна…
- Что ? - удивленно остановилась бабушка.
- Она мне сейчас сказала, что хозяин ее бьет, - выпалила я и зажмурилась, чтобы не видеть, как бабушка недовольно поджимает губы и гневно морщит идеальные ниточки бровей.
- Хм, - раздался задумчивый бабушкин голос.
Я приоткрыла глаза и увидела , как бабушка стоит, склоняет голову то на один, то на другой бок и внимательно разглядывает. Но не собаку. А невысокого мужчину в синей кепке, с очень серым лицом и впалой грудью, отвязывающего собаку от забора.
Собака виновато пригибала спину и робко виляла хвостом.
Вдруг! Бабушка сделала решительный шаг вперед. И перегородила дорогу мужчине.
- Значит так, - сказала она не своим голосом, - здесь слишком людно и показывать свое удостоверение я вам не буду. Но имейте ввиду: мы за вами наблюдаем. Еще раз будет зафиксирован случай издевательств, побоев или недокорма собаки, говорить с вами буду уже не я, и не в этом месте. И мы не только про собаку вспомним. Вы меня поняли?
Разразилась тишина.
Мне померещилось, будто бабушка увеличилась в размерах, стала такой плотной и пугающей, как туман перед штормом.
Серое лицо посерело еще больше, икнуло перегаром и сказало неожиданно протрезвев:
- Слушаюсь! Прощения просим. Были перегибы. Но такое больше не повторится.
Бабушка не удостоила икающего ответом, развернулась и пошла четким шагом в магазин.
Я с раскрытым ртом проследовала за ней.
Терпеливо подождав, пока бабушке отвесят триста грамм Докторской и нежнейшего сливочного масла, только когда мы заняли очередь в кассу, я спросила:
- Бабушка, так ты тоже понимаешь язык зверей? Ты услышала жалобы этой собачки?
Бабушка посмотрела серьезно:
- Нет, Анастасьюшка, таким даром меня Господь не сподобил. Но как выглядят мерзавцы и трусы с первого взгляда могу определить.
Я вспомнила серое лицо мужчины, трясущиеся руки, пальцы с грязными ногтями, запах тухлых яиц от одежды. Значит, вот как выглядят мерзавцы, заключила я.
- Не всегда, - покачала головой бабушка. - Бывают и такие, что в отутюженной рубашке и ботинках, начищенных до блеска. Сидят в больших кабинетах и улыбаются, как архиерей на Пасху. Да только душа - не тело, ее одеждой не прикроешь, за бумажками с печатями не спрячешь. Если душа разлагается, гнилостный запах никаким одеколоном не затушуешь. Таков мой дар: чую я их за километр - живых мертвецов.
- Ничего себе! - восхищенно прошептала я.
Бабушки, бросив на меня лукавый взгляд, отчего-то совсем развеселилась :
- Так и быть. Как умру, этот дар тебе завещаю. Я конечно хотела мою шкатулочку с украшениями отдать и те коробки со шляпками, которые ты так любишь. Но если тебе больше хочется получить мой дар, то…
Я, представив что вместо бабушкиных брошек и браслетов буду повсюду видеть «живых мертвецов», чуять их «гнилостный» дух, закрутила головой:
- Нет, бабуля, не надо. Лучше уж я возьму шкатулочку…
Бабушка захохотала.
- И то верно, Анастасьюшка. Мой дар - мертвецов в живых видеть, а у тебя - Живых среди живущих находить. Пусть так и будет.
Я не очень поняла, о чем толкует бабушка, но результатом разговора осталась довольна.
В конце концов, теперь я точно знала, что шкатулочка с сокровищами и шляпки с вуалями будут моими.
Только когда мы шли обратно по Поварской, мимо дома, в котором когда-то жил обожаемый бабушкой Бунин, я снова вспомнила сцену у магазина.
- Бабушка, а мне покажешь?
- Что? - удивилась бабуля.
- Твое удостоверение. Ты сказала тому серому, что не будешь доставать в людом месте. А мне покажешь?
Бабушка не то закашлялась, не то засмеялась. Потом поправила воротничок моего пальто и сказала строго:
- Всяким глупым мартышкам мы удостоверения не показываем.
- Ну, бабушка - начала я канючить . - Ну, пожалуйста! Или хотя бы завещай мне его вместе со шкатулочкой и шляпками. Тебе же оно все равно не понадобиться после смерти.
- Это верно - вздохнула бабушка. - Да только на что оно тебе? У тебя свое будет. Еще посильнее и побольше моего.
- Правда? - вытаращилась я. - А когда ?
- А как свой путь найдешь, так и удостоверение получишь.
- А.. - открыла я рот, чтобы задать следующий вопрос про то, как найти свой путь, но бабушка меня опередила.
- Вот что: теперь за каждый вопрос вводится штраф - минус конфета «Миша на Севере». Три вопроса ты уже задала, значит на три конфеты меньше в твоем пакетике стало. Ясно, мартышка любопытная?
И как ни хотелось мне узнать про путь, все же «Мишка на севере» перевесил.
Поэтому я послушно кивнула, и остаток дороги мы прошли в тишине. Я скакала на одной ножке и улыбалась встречным голубям, а бабушка просто шагала, рассеянно глядя в сиреневое, апрельское небо.
***
Эту историю я вспомнила неделю назад, лежа на кушетке в татусалоне.
- Почему вы решили набить именно эту фразу, - спросил мастер.
- Не знаю, - пожала плечами.
Не рассказывать же историю про ворону со сломанной лапкой, которая привела меня к девушке, которая хотела сделать аборт. И все закрутилось и запуталось, но закончилась хорошо.
И как после этой истории я - обессиленная и опустошенная- сидела на кухне у своего духовника, пила крепкий, сладкий чай и размазывала тушь по щекам:
- Никогда, Отче, никогда больше я не ввяжусь ни в одну историю…
А он гладил меня по голове и вздыхал:
- Ох, Анастасьюшка, что поделать. Это путь. Твой путь… Радуйся ему. Ведь только в пути человек обретает счастье…
ПС:
«К царю Соломону пришел знатный горожанин и сказал:
― Царь, я не знаю, что мне делать. Каждый мой день похож один на другой, я не отличаю рассвета от заката. У меня все есть, но почему я так несчастен?
Соломон как раз сидел на берегу пруда и разглядывал рыб.
― А чего ты хочешь? Какая у тебя мечта? - спросил он горожанина.
― Сначала я мечтал избавиться от рабства, и это исполнилось. Потом я мечтал, чтобы моя торговля приносила доход. Теперь я богат, мне больше нечего желать.
― Человек, не имеющий мечты, подобен рыбе в этом пруду, - сказал Соломон. - Каждый их день похож на предыдущий, они тоже не отличают рассвета от заката. Разница лишь в том, что ты сам запер себя в этом пруду. И если в твоей жизни не появится новой мечты, ты так и будешь от скуки слоняться по дому, а перед смертью поймешь, что жил зря.
― Значит ли это, что, всякий раз достигая цели, я должен искать следующую? А когда исполнится одна заветная мечта, сразу же думать о другой?
― Да, - сказал Соломон. - Только в пути человек обретает свое счастье» .