Обжигала пальцы сигарета,
Замерев в распахнутом окне,
Не весна уже, ещё не лето
Не давали спать, нетрезвой, мне.
После бала шумного мирского
Табаком горчила пустота,
Только ночь и мокрая дорога,
Да собака выла неспроста.
Убоясь тоски её звериной,
(может, правда это, может, нет)
Но со старой вишни и жасмина
Опадал до срока белый цвет,
Под него подстраиваясь ловко
И шаля как будто бы со мной,
Колыхалась ведьма на бечёвке
Позабытой белой простынёй.
Сигарета кончилась. Остыла.
Да и жизнь, наверное, вот-вот…
Но луна соловою кобылой
Продолжала двигать небосвод.
Обжигала пальцы сигарета,
Замерев в распахнутом окне,
Не весна уже, ещё не лето
Не давали спать, нетрезвой, мне.
После бала шумного мирского
Табаком горчила пустота,
Только ночь и мокрая дорога,
Да собака выла неспроста.
Убоясь тоски её звериной,
(может, правда это, может, нет)
Но со старой вишни и жасмина
Опадал до срока белый цвет,
Под него подстраиваясь ловко
И шаля как будто бы со мной,
Колыхалась ведьма на бечёвке
Позабытой белой простынёй.
Сигарета кончилась. Остыла.
Да и жизнь, наверное, вот-вот…
Но луна соловою кобылой
Продолжала двигать небосвод.