Избранное
12-го мая родился Юрий Домбровский
У меня история была. Дело было в прекрасном городе Алма-Ата. Я был совсем молодой, только в «вечёрку» поступил под начало легендарного Василия Бернадского, царство ему небесное. Как-то он пригласил меня, сопляка совсем, к себе на холостяцкую квартиру покушать водки. Я тогда только приобщался к этому делу, По моему, Бернадский и есть мой крестный отец в этом деле. Третьим был Юрий Домбровский. Я молчал, а два матёрых зэка говорили бесконечно. Я тогда не знал, кем станет Домбровский через десяток лет и ничего не запомнил. Вот жалость-то, придётся , когда стану писать воспоминания, чего-нибудь придумывать. Так все делают. Впрочем, одна история запомнилась. Домбровский рассказывал о первых днях на свободе, сразу после зоны он примчался в Алма-Ату. У него было одно только желание — посмотреть в глаза тому, кто сделал донос на него. Он готовился к этому решительно, тренировал взгляд, чтобы сделать его твёрдым и пронзительным, как финка. Он полагал, что такого взгляда будет достаточно, чтобы доносчик всё осознал, и оставшаяся жизнь стала ему в наказание. Тут надо обязательно сделать небольшое отступление. Домбровский всю жизнь увлечённо пил водку. Это не было обычным бытовым делом, он подходил к этому с глубоким научным подходом. У него была стройная теория, столь же всеобщая, как теория относительности, о том, что алкоголь является основой жизненной силы и вселенского здоровья: «…Его теория античастиц, находящихся в организме, действие которых можно усмирить исключительно положительными алкочастицами, в полном разгаре стройности и проходит усиленную экспериментальную проверку — хоть премию давай за внедрение», — записал в дневнике опять же один из его друзей и энтузиастов его метода. Теперь дальше. Доносчика он нашёл. Позвонил в дверь. Тот, конечно, смутился несколько, но быстро определил единственно верную линию поведения. Он побежал в магазин и купил две бутылки «Московской». Селёдки, конечно, и хлеба. Короче, тренированный жестокий взгляд Домбровскому не пригодился. Через час они, доносчик и жертва доноса, вели задушевную беседу о жизни, которая изобилует совершенно непредсказуемыми сюжетами. И эти-то сюжеты только и важны бывают в конце концов...