- А это Славик, - отец Фёдора ткнул пальцем в фотографию в школьном альбоме, - вину которого мой сын взял на себя по неизвестным причинам. Из-за него он вместо института ушёл в армию, попал в Афганистан и чудом вернулся живым. С раздробленной ногой, которую ему два года собирали по осколкам, и на всю жизнь - с безобразной хромотой.
Фёдор находился в другой комнате, но даже через стену чувствовал, как зло сверкали отцовские глаза, когда он объяснял это Насте, фединой любимой девушке.
Формально было так, как он говорил, но, во-первых, федин отец не знал всех аспектов этого дела. Он никогда не пытался дослушать до конца точку зрения Фёдора. Для него Славик был законченным преступником в свои пятнадцать лет. Из неблагополучной семьи, с отцом алкоголиком, он с тринадцати лет состоял на учёте в детской комнате милиции.
Фёдор же напротив, гордость школы, отличник, победитель всесоюзных олимпиад по математике. И тайно влюблён в Иткину Наташу, первую красавицу класса.
Единственный федин недостаток в конце восьмого класса – полное отсутствие физической подготовки. До появления в их классе Славика, это парня совершенно не огорчало. Фёдор даже был рад, когда лично директор школы, уважаемая Бина Исаевна, полностью его освободила от весьма скучного предмета (как ему тогда казалось), в котором он не видел будущей перспективы.
Славик был выше Фёдора на голову, широкоплечий и, в отличие от фединых двух подтягиваний на перекладине, за которые ему ставили «твёрдую» пятёрку, он в первый же день, на радость Наталье Ивановне, учителю по физкультуре, подтянулся двадцать раз.
А потом, оглядев всех девчонок, обратился к Иткиной, как к старой знакомой:
- Ну, ты, сядь мне на плечи,- и принял положение «упор на прямых руках».
И отжался от пола вместе с Наташей на шее десять раз! Причём Наташа, всегда такая недоступная, вспорхнула на него с явным удовольствием и гордо взирала на одноклассниц.
***
Славик остался навсегда там, в ущелье Печдара, когда спрятав раненого Федора в маленьком гротике, увёл моджахедов за собой. И Федя с раздробленной ногой, стараясь не потерять сознание, слышал как он, отстреливаясь из АКСа, уводил их всё дальше и дальше. Гулким эхом прошёл, отталкиваясь от гор взрыв от гранаты. Один раз, другой.
Когда Фёдор выкарабкался на тропу, то сразу увидел Гущева Андрея и с ним ещё человек двадцать. И почему-то сразу подумал, что где-то рядом сели два Ми-8, иначе, откуда ребята взялись. И в попытке указать рукой направление произнёс: «Четвёртая». И потерял сознание.
Однажды, в порыве откровенности Фёдор рассказал Насте всё о себе, о Славе и знала она то, чего не знал федин отец. Что тот, кого он винил во всех смертных грехах геройски погиб много лет назад в зоне афгано - пакистанской границы оставшись прикрывать отход роты всем вооружением, которое осталось после восьмичасового боя. Двумя рожками от автомата и «карманной артиллерией» в количестве четырёх РГД-5. И последней, четвёртой гранатой подорвал себя и подошедших вплотную моджахедов.
Но имя «Вячеслав» всегда было запретным в доме, ещё со школьной скамьи, чтобы не волновать отца, перенёсшего два инфаркта.
***
С Настей Фёдор познакомился в больнице, случайно оказались за одним столиком в столовой. И если бы не её напористость, давно разошлись бы их пути дорожки. Симпатичная, большими карими глазами взирала на Федю с изумлением когда через две недели знакомства он, решившись, неумело поцеловал её в губы.
- Господи, Федечка, ну что это за поцелуй, мы так в садике целовались.
Федя пробурчал в ответ, что-то нечленораздельное и густо покраснев, отвернулся, не желая признать очевидное.
И вот теперь, спустя полгода после знакомства Настя восседала в феденом кресле, а его отец демонстрировал ей школьные фотографии сына, не скупясь на комментарии и выражения, продолжая грохотать на весь дом:
- У него было будущее, университет, карьера. У него была любимая девушка.
Желая прекратить этот несправедливый поток, Фёдор проковылял в комнату и замер на пороге. Настя, взяв в свои маленькие ручки большую ладонь отца, робко произнесла:
- Я его любимая девушка, - и в доме воцарилась тишина…
Справедливость родителей, - весьма необъективна, когда они всеми силами защищают свое чадо. Но, всегда ли нужно защищать? От кого?
Фёдора защитил друг Славик, там, на войне…