12 мая - день памяти историка Василия Ключевского. Ещё несколько лет назад его могила в Донском монастыре была заброшена, но сегодня всё восстановлено и возле надгробия лежат цветы. Василий Осипович был учёным, который умел увлечь слушателей. Вот отрывок из его лекций о русской истории - не совсем героическая страница бурной петровской эпохи.
Соблазнительная должность
Одним из первых актов Сената было устройство органа активного государственного контроля. Указом 5 марта 1711 г. Сенату предписано было выбрать обер-фискала, который должен "над всеми делами тайно надсматривать". Обер-фискал привлекал обвиняемого любой степени и звания к ответственности перед Сенатом и там его уличал.
Доказав своё обвинение, фискал получал половину штрафа с уличённого. Но и недоказанное обвинение запрещено было ставить фискалу в вину, даже досадовать на него за это «под жестоким наказанием и разорением всего имения».
Таким образом, донос стал государственным учреждением, свободным от всякого риска.
Неразрешимая проблема
Обер-фискал действовал посредством раскинутой по всем областям и ведомствам сети подчинённых ему фискалов.
Безответственность фискалов манила к произволу и злоупотреблениям.
Сам обер-фискал Нестеров, рьяный обличитель всяких неправд, не щадивший даже своих прямых начальников – сенаторов, верховных блюстителей правосудия, не исключая и князя Я. Ф. Долгорукого и доведший своими обличениями до виселицы сибирского губернатора князя Гагарина, – этот самый воитель правды был уличён во взятках, засужен и присуждён к смертной казни через колесование.
Наши инквизиторы
Великорусские архиереи по обычаю смолчали; но малоросс митрополит Стефан Яворский, блюститель патриаршего престола, не вытерпел и в 1713 г. в царский день в присутствии сенаторов прямо назвал в проповеди указ о фискалах порочным законом, прибавив к тому укоризненные намёки на образ жизни самого Петра.
Сенаторы запретили Стефану проповедовать; но Пётр не тронул своего обличителя и даже издал новый указ, где дал фискальству более осторожную и ответственную постановку.
Впрочем, позже другой малоросс – Феофан Прокопович покрыл либеральный грех земляка, вставив в свой Духовный регламент предписание, чтобы о церковных беспорядках и суеверных обычаях епископу доносили благочинные, «аки бы духовные фискалы».
Вскоре учреждённый Синод, оставив ложную стыдливость и ссылаясь на Духовный регламент, ввёл и в своё ведомство духовных фискалов по образцу светских, только дал им другое звание – инквизиторов.
Иеромонах Пафнутий, строитель московского Данилова монастыря, был назначен протоинквизитором.
Особая обязанность
По закону фискальство было вспомогательным орудием Сената; но сенаторы обращались с фискалами презрительно и грубо, потому что они доносили царю и на Сенат. Князь Я. Долгорукий в Сенате обзывал их антихристами и плутами.
Признавая чин фискала тяжелым и ненавидимым и принимая его под свою особую защиту, Пётр хотел создать ему опору и в общественных нравах. Ряд всенародно объявленных указов призывал всякого чина людей, «от первых даже и до земледельцев», без опасения приезжать и доносить самому царю о грабителях народа и повредителях интересов государственных.
Правдивый доноситель «за такую службу» получит движимое и недвижимое, и даже чин преступника. По букве закона крестьянин князя Долгорукого, правдиво на него донёсший, получал его усадьбу и чин генерала; а кто, прибавлял указ, ведая нарушителей указов, не известит, сам «будет без пощады казнён или наказан».
Донос становился для простого обывателя «службой», своего рода натуральной повинностью. Поощряемые штрафами, сыск и донос превращались в ремесло, в заработок и вместе со штрафом грозили стать самой деятельной охраной права и порядка.
Скорби в виде штрафов
Власть приняла меры и для охраны благопристойности.
Древнерусское духовенство успело напугать воображение паствы ужасами загробного воздаяния, но не умело внушить должного уважения ни к себе самому, ни к храму Божию. В храмах во время богослужения вели себя небрежно, разговаривали. И в 1719 году последовало не церковное решение, а царский указ: стоять в церквах с безмолвием и назначать из добрых людей тех, кто следил бы за этим, подвергая бесчинников тут же, не выпуская из храма, рублёвому штрафу.
