Страна звенит в тумане

В дни донбасских трауров, связанных с гибелью горняков, лучше все новостные сводки в интернете читать или по радио слушать. Те кадры, что показывают по ТВ, прокомментировать можно лишь молитвой: просто смотреть, молчать и молиться. Тогда заплачется. Хотя… Хотя всё равно горе одних не может стать таким же горем всех. Так уж устроено. А что касается виноватых… Всё дело в том, что условия, в которых работают горняки (особенно на газовых шахтах), не поддаются расчётам и нормам. Они, нормы эти, на подобных глубинах не существуют, потому что человек там вообще не должен находиться...

Один из самых распространённых стереотипов мужественности – брутальный силач, бесстрашный борец за правду, спасатель, атлет. Он ничего не боится, более того – он везде ищет подвига, ищет (или создаёт сам, провоцируя окружающих) возможность проявить свою силу, мужество и смелость. Ему противны дипломатия и компромиссы, он предпочитает открытое отстаивание своих ценностей. «Герой» смело отвечает на вызов, решительно вступает в схватку, безоглядно бросается в драку, поэтому с ним рядом так сложно и опасно – он слишком задиристый...

Непривычная для нашего сознания мысль: возвращение к Богу возможно… без покаяния! Точнее, как – без покаяния? Покаяние как метанойя, перемена ума в притче о блудном сыне присутствует – младший сын явно иначе относится к своей идее уйти из отчего дома, чем раньше. И покаяние как еврейское «тшува», «возвращение», тут тоже есть. Но где плач о грехах? Где посыпание головы пеплом? Где признание себя худшим из грешников? Нет даже мольбы о милости и прощении! Младший сын вовсе не образец «классического» покаяния...

Говорят, недавно был международный День подкаблучника. Поздравляю всех причастных. Я уточнил у жены, она говорит, что я не подкаблучник и погладила меня по голове, так что я не с вами, товарищи. Я бы ещё ввёл православную аналогию этого праздника — День живого подсвечника. Это те мужики, которых женщина приводит в храм или руководит дома, пока священник освящает жилище, отпевает, даёт ему в руки свечку и командует: «Коля! Не шевелись! Потом покуришь! Не вертись! Креститься - справа налево, не путай!»...

До Ухабовки отец Олег добрался только к вечеру, сменив два автобуса, а от райцентра добирался на попутках. К храму, что стоял у реки, подходил уже в сумерках. Стучать в ворота пришлось долго, пока не приковыляла старуха. — Кто такой? — подозрительно уставилась она на тщедушную фигуру отца Олега. Тот звонко прокричал: — Ваш новый настоятель, священник Олег Дорофеев! — Ну шутник, — засмеялась старуха, — разве такие священники бывают? Олег молча вынул из портфеля подрясник, надел, с благоговением перекрестился,...