1918 год. Под Далматово шли ожесточённые бои с белогвардейцами. Населённый пункт обстреливался с нескольких сторон. Были большие потери. Противник то сгибался, то вновь выпрямлялся. Красноармейцы подпитывались местными силами. Однако и у белочехов откуда-то появлялись рядовые солдаты. Предположительно, это были предатели, с нетерпением ожидавшие судьбоносного момента перехода. Не всем советская власть пришлась по душе. Разбойники учиняли «тихую» расправу: то кого-то незаметно прирежут, придушат, а то и расстреляют. Иногда юным красногвардейцем духовно управлял могущественный белый враг.
Именно так получилось с семьёй молодого командира отряда Алексея Полякова. Мирное время являлось законодателем всеобщих дружелюбных забот. Жители рождались и умирали, радовались и горевали, влюблялись и уходили друг от друга. Каждый поступал по обстоятельствам, подводимым под единый знаменатель. Вот и Алёша с Машей крепко полюбили. Верили, что уже до гробовой доски. Казалось, никакая беда их сердца не разлучит. Вскоре на свет появилась Ульяша, и счастью не было предела. Однако не ведала пара, что всё это время совсем рядом находилась роковая угроза. Алёша и Гриша давно дружили и поклялись быть верными всегда. Парни ухаживали за одной и той же девушкой, предоставив ей без боя право выбора. Той дамой двух сердец оказалась прекрасная Мария. Когда жребий выпал Алексею, Гриша, не выдавая себя, внутренне не смирился, а всё ждал подходящего момента. Боевые действия не ослабили дружбу, но сам Григорий понимал, что урочный час расплаты скоро наступит. Ребёнок самого лучшего друга нисколько не был помехой для отношений с Машей. Уже неоднократно в темнеющей с каждым днём душонке жестокого юноши мелькала мысль о случайном несчастье. Да, так в жизни часто бывает, когда приходится смотреть в человеческие глаза со взглядом ядовитой змеи. У Алёши никогда не возникало никаких подозрений. Да и Маша была спокойна. Она давно забыла, что Гриша её когда-то любил. Однако материнское сердце что-то тревожилось, своим частым биением желая то ли предупредить, то ли обезопасить. Командир Поляков вот уже несколько дней, находясь в приказном распоряжении с бойцами, хоть на минуточку не заглядывал домой. По дворам ходили нехорошие слухи: мол, появился неуловимый мститель-вражина. Некоторые бабушки общались с Машей, и она узнавала от них, что были отправлены на тот свет очень хорошие люди. Это её и беспокоило, и настораживало. «Да кто же это делает?! – спрашивала Маша. – Изверг!» Чувство самосохранения поневоле заставляло девушку опасаться, не за себя больше, а за пятилетнюю Ульяшку, не по годам развитую и уже по-взрослому размышлявшую. Любой вход в ограду предупреждала Ласка, небольшая любимая собачонка, совсем недавно ощенившаяся. Только бабушкам Маша привыкла доверять. Они шли к ней с плохими или хорошими вестями. А когда приходили остальные, Уля сидела в русской печке, на время боевых действий не отапливаемой. Ни углей, ни золы в её глубокой пещере не было. Хозяйка сделала печку неисправной, намеренно выбив в дымоходе несколько кирпичей. Прятаться оказалось негде. Подпол, сундуки, запечье, дворовые постройки с лёгкостью могли проверить. Перестала доверять Маша и Грише. Как он мог отлучаться, когда беляки наступали?! А уже в эти дни в его грешной душе клокотал вулкан мщения. Поведение Гриши было то задумчивым, то рассеянным, то сверхэмоциональным. В последний визит парень подошёл к Маше слишком близко и прошептал: «Если Алёшку убьют, я тебя не брошу». – «Типун тебе на язык!» – ответила заплакавшая Маша. «А если меня… Помните обо мне!» – как будто в гневе прокричал Гриша, так что сердце от испуга готово было выскочить. «А если обоих… – продолжил он. – Оставайся вечной вдовой! Я из могилы поднимусь, чтобы никого к тебе не подпустить». Маша стояла в оцепенении, не найдя, что ответить. После этой встречи она всё более стала Гриши бояться, нежели радоваться его приходу. Спустя несколько часов, в преддверии кровопролитного боя, Гриша вновь пришёл. Голос его был громким, а движения – словно у сумасшедшего. Даже Ульяша, сидевшая в печке, ещё пуще забилась в угол, совсем не узнавая родного человека: из доброго он превратился в очень злого. «Собирайся! – скомандовал Гриша. – Здесь оставаться опасно! А где Уля?» – «В огороде, наверное, – уверенно ответила Маша, – или у кого-то из бабушек в гостях». – «Вечером? – удивился предатель. – А хотя… что тут странного?! Как прихожу, Ули вечно нет! И без неё обойдёмся!» – «Гриша, куда ты меня ведёшь?» – не на шутку испугалась Маша. «К себе в дом, в подполье! – сообщил Григорий, а умная Ульяша услышала и запомнила. – Ничего не бери! Тебе нужно только отсидеться! Когда всё закончится, вернёшься обратно!» – «Хорошо, – вынуждена была согласиться Маша. – Тебя Алёша послал?» – «Да. Сам он не может. Как всегда…» – без зазрения совести солгал изменник. «А как же ты ушёл? Мне муж говорил, что нельзя покидать расположение в особое время, когда враг совсем рядом!» – «Потом узнаешь! Торопись!» – и Маша уже больше не задавала никаких вопросов. Она смиренно спустилась в подпол, а Гриша – вслед за ней. Его матери нигде не было. Странно: куда могла подеваться больная, хрупкая, исхудавшая женщина? При тусклом свете лампы Маша увидела сверкающий взгляд своего друга. Он был жадным. Ещё мгновение – и любимая женщина оказалась в сильных лапах жестокого насильника. Она вскрикнула, отбиваясь, и наткнулась на что-то мягкое, закинутое вышитым покрывалом. Успев его отогнуть, Маша взвизгнула от ужаса. Под ним в три погибели была свёрнута Гришина мама. «Ты всё испортила, – прошипел злой друг. – Мать стала много знать. Её пришлось убить. Я белый. Мы победим!» – «Бессердечный ты человек, Гриша, – прошептала Маша с высохшими слезами. – Меня тоже убьёшь?» – «Нет. Ты мне нужна. Я люблю тебя!» – признался убийца. Девушка насмелилась и спросила в лоб: «Это ты недавно убивал невинных людей?» – «Я. И учителя – за то, что не научил. И старую пчёльницу – за то, что не давала мёда. И деда Михаила – за то, что учуял во мне белую кровь. И свою мамку – что увидела на моих сапогах алые брызги. И Алёшку убью – за то, что ты тогда выбрала его. Сиди здесь! А я пойду за своих воевать. Ха-ха!» – и Гриша вылез, поставив на лаз тяжёлый сундук. Бой продолжался несколько часов. Красные солдаты заметили, что Гриша стреляет по собратьям. Когда Алёша подполз к другу, тот занёс над ним нож. Но прозвучал выстрел – и оборотная сторона дружбы заслуженно погибла. После победы, вернувшись домой, Алексей стал звать своих родных. Ульяша вылезла из печки и рассказала папе о случившемся. Вместе они вызволили из заточения Машу, которая в кромешной темноте усердно молилась и рядом с покойницей держалась крепко и стойко. Род близкого друга и предателя прервался на нём. Это зло надолго было проклято людьми. А печку, свою спасительницу, подросшая Ульяша расписала так, будто это была невеста-красавица…