Игорь GIV продолжает(начало здесь) свои воспоминания о первых днях и службе в учебке:
После первой ночи в казарме, с утра началась армейская служба с крика дневального: «Рота подъё-ё-ом!». Служба нравилась, несмотря на то, что было физически тяжело, всегда хотелось спать и есть. Кормили неплохо, но при таких физических нагрузках, уже через час есть хотелось опять.
Начиная с утра, целый день только бегали, отжимались, качали пресс, подтягивались, висели в стапелях на парашютной подготовке, стучали на ключе азбуку Морзе в классах. А после отбоя всегда находилась причина нас за что-то дополнительно "покачать" часа два. Называлось это сон-тренаж. Я никогда не думал, что человека, не поднимая с кровати, можно довести до состояния, когда реально можно было выжимать тельник и с него лился пот. Нас не учили, не тренировали, нас реально дрессировали! Особенно парашютная подготовка, наши реакции доводили до автоматизма. Даже если бы меня, спящего, выкинули с самолета, я бы вслух сказал: «501, 502, 503, кольцо» и сделал бы все правильно. С этого АН-2 на тренировочной площадке выпрыгивали с макетами парашютов, но вес соответствует реальному, раз по 500.
На радиоподготовке научились принимать радиограммы азбукой Морзе, засыпая, а в тетради оказывалось все верно записано. Была такая у нас аппаратура любимая, «Ручеёк» называлась. В ней 1000 или больше программ с записанными радиограммами азбукой Морзе по 10 000 знаков с разными текстами. Вот сержанты и не парились, включат его, он пиликает, а мы записываем. Потом резко остановит и поднимает любого, он зачитывает последние 10 групп (пять строк по пять знаков). А у сержанта книга со всеми этими программами печатная. Если 5 знаков неверно названы, весь взвод отжимается 50 раз, здесь же в классе между партами. Это значительно ускоряло процесс усвоения. Да ещё у «Ручейка» была функция изменение скорости передачи. Если по отчёту было всё нормально, без ошибок, сержант тут же добавлял скорость, и мы все равно отжимались.
На стрельбище, полосу препятствий, прыжки, полевые выходы ездили в Гайжюнай. Я уже был рад, что в разведку не попал, их гоняли ещё круче. Как-то видели в Гайжюнае разведроту, куда-то бегущую. Ребята все измученные до предела. Мы на их фоне выглядели довольно лощеными воинами. Если у нас физо чередовалось с радио подготовкой, то у них по моему было только физо. Политзанятие для них было счастьем.
Через два месяца я от своих 15 раз подтягиваний на турнике дошёл до 8 раз с трудом. И так было со всеми. Потом, к концу учебки, форму восстановили.
Конечно, была и укладка парашютов, швартовка техники, обвязка её транспортными парашютами, подготовка её к десантированию, изучение матчасти радиостанций и работы на них, наряды, караулы и т.д.
Ну как-то так шла служба в учебке. Без явных каких-то приключений.
В плане дембелизма, присутствовал конечно, но без рукоприкладства. Покачать кого-то иногда индивидуально могли.
А так нам прививался основной принцип СА, один за всех, все за одного. При любой провинности любого воина, бегал и отжимался весь взвод, в так называемое личное время. Мы приняли эти правила игры и сильно не роптали. Расчёт был на то что мы все рано или поздно "перелаемся" между собой, но нет, никто ни на кого зла не держал. Прекрасно понимали, что на завтра и у тебя может быть залет/косяк/недочет и взвод будут уже «качать» из-за тебя.