Дед Иван лежал на кровати, уставившись в потолок. С самого вечера он не мог заснуть. Челюсть сводило от сильной боли. Вчера с утречка сел старик чайку выпить с, будь она неладна, сушкой. Любил Петрович чайком побаловаться. А тут что-то как хрустнет во рту. Зуба кусок отломился. А потом и вовсе беда. Начал он побаливать, с каждым часом всё сильнее. Теперь треклятый зуб то дёргал, то ныл, то пульсировал, не давая старику ни минуты покоя. Хоть на стенку лезь. Дед застонал.
- Чё, ноет?,– раздался из спальни голос его старухи, Матвеевны,– от же дурень твердолобый, говорила ещё вчерась, езжай в город, так не... Мы ж умные, как жа...
Дедок молча накинул фуфайку и вышел на улицу. Закурил... Через минуту скрипнула дверь. На крылечке появилась встревоженная старушка. А как тут не тревожиться, если супружник даже препираться не стал...
- Вань...
- Чё?
- Можа сальца кусочек за щёку положить, а?
- Ну тогда и сто грамм налей, чтоб с закусью сразу...
- Да я тебе говорю, бабы рассказывали, помогает вроде. А тёть Зина, царствие ей небесное, та и вовсе куриный помёт прикладывала.
- Ты чё, совсем уже! Придумала, надо же!
- Ну как хочешь... А то как припрёт, так и съешь, а не только в рот положишь...
- Эт да... Ну давай что ль...
- Чё? Помёт?
- Не... Сало давай...
Мария метнулась к холодильнику. Иван, в очередной раз затянувшись посильней, в надежде на избавление вернулся в дом.
- Во. Положь за щёку.
- А мож и правда, выпить?
- У тебя одно на уме... Ладно. Пойду, лягу.
- Иди...Спи...
Сам же вышел во двор. Шатался там до самого рассвета, подвывая. Матерился. Отводил душу. Материться то он умел...
А с утра принялся собираться в поликлинику. Побрился. Рубашку новую, что дочка дарила на новый год надел и помчался к раннему рейсовому автобусу. Иван надеялся попасть прежде всех к врачу. Не любил он очередей. Так и вышло. Явился первым. Ждать даже пришлось, когда откроют входную дверь. Сразу юркнул к регистратуре.
Ровно в восемь, к окошку подошла размалёванная девица с силиконовыми губами, похожая на большую глупую рыбину в голубом костюме.
- Слушаю вас.
- Так это... Зуб болит...
- Талончик надо брать.
- А где?
- Что где?
- Брать то его...
- Так у нас по пятницам запись.
- И чё, мне до пятницы на стенку лезть что ли? Сегодня то вторник.
- А я что могу сделать. Такие правила.
- Не имеють права не принять!,– шамкающим голосом проговорила из-за спины Петровича беззубая старушка, – я тебе точно говорю, чай не впервой тута. С острой болью вообще без очереди идуть...
- Давайте паспорт,– прошипела регистраторша зло зыркнув в сторону старушки,– умные все, сил нету. Вас примет доктор Пупков Аркадий Аристархович. Запомнили?
Дед кивнул. Через пять минут, оформив карточку, Иван оказался у дверей кабинета с несчастливым номером тринадцать. Курить не пошёл. Вдруг вызовут. Слава Богу, хоть не пил вчера. А то как врачу в нос дышать. Уселся напротив дверей. Стал ждать. Ближе к девяти очередь за ним уже выросла до семи человек. А Петровича всё ещё не вызвали... Вообще-то, Иван был впервые в стоматологии, несмотря на свой почтенный возраст. Зубы то у него отцовские, крепкие. А тут на тебе, разболелся... Он с интересом разглядывал снующих туда сюда по плохо освещённому длинному узкому коридору медичек, носящих какие-то бумажки.
- Видал,- толканул его в бок подсевший недавно мужик лет сорока,– как есть кобыляки. Подбирали их тут всех что ль по величине кормы... Отъели, а?
- Да уж. Особливо ента,– Петрович кивнул в сторону прошедшей только что тетки гренадёрского роста с настоящими, торчащими из уголков рта усами,– ооойй. Он схватился за щёку и замолк.
Медики входили и выходили из других кабинетов, а вот в этом,в нужном Петровичу, не было ни звука, стояла тишина... А время приближалось уже к десяти. Иван заёрзал на жёстком, обитом потёртым дермантином диване. Степаныч небось уже первак опробовал. А я тут... Тут подошла еще одна дородная тётка лет пятидесяти.
- Кто последний без записи?
- Я,- отозвался сосед Петровича,– я последний.
- Только там нет никого.
- Аааа...Это у них небось совещание.
- Какое ещё совещание,– зло спросил Иван,– с чего это вы взяли?
- Так, дед, как тебе зуб лучше дернуть решают,– заржал парень,- совет держат. И распухшая щека его заколыхалась...
- Ды хорош уж, ты мне тута не того... И так, понимаешь, это...
- А может не будет его?,– подала голос тётка.
- Так и до обеда просидим. А там пересменка...
- Да ты чего, дед, мне ж на работу ещё.
- Всем надо, и чё?
- А может, он заболел? — забеспокоилась тётка, - мы сидим тут, как дураки.
- Не, надо идти, — поднялся Иван, — надо пойтить узнать, где он. Пусть подгонят, а то точно просидим тута, как энти...
- Иди, если зудит…
У Петровича не то слово, что зудело. Дёргало так, что выть было охота. И он пошел.
А тут как раз по коридору в который раз шествовала та самая усатая гренадёрка в юбке.
- Женщина,- робко затронул её старик,– не знаете врач то где? Он мотнул головой в сторону злополучного кабинета.
- А я знаю?! Вон, в регистратуре спросите.
Окошко регистратуры было открыто. Но девицы, той, что направляла его в 13 кабинет, там не было. Петрович огляделся, прикидывая, у кого бы спросить. Потоптался у окошка. Вдруг, слышит, разговаривают где-то. И точно, в глубине, между огромными стеллажами с карточками сидели трое.
Иван кашлянул, привлекая к себе внимание. Но куда там… Троица увлечённо болтала за утренним кофе.
- Эй, есть кто живой?!
Через пару минут из-за шкафа выглянула регистраторша. Выглянула и Петровича узнала.
- Чего Вам?
- Ну-ка, поди сюда…
Девица скривилась, но подошла к окошечку. — Чего?
- И где врач?
- Какой врач? ..
- Ну, какой, зубник. Ты ж сама меня послала.
- А откуда я знаю? Сидите, ждите…
- Да вы чё тута?! Сколько ждать то? Уже два часа ждём!
- Он мне не докладывает.
А кому докладывает? — добивался Петрович.— Ну, иди что ль, узнай, можа заболел иль помер. А мы сидим тута. Мне на домой надо. А вон, ему – на работу. Ты видала сколько народу собралося, иль не?! Может к другому направишь, а?
- Ждите.
- Да ты глупая что ль?
- Попрошу без оскорблений. Вон камера работает! А не нравится – идите вон туда,через дорогу – она махнула рукой в неопределённом направлении, - в платную клинику...
Денег было жалко. Пенсия то не резиновая. Петрович решил сходить покурить. Назло неведомому Пупкову. А чего... Пусть нюхает теперь, раз такой бессовестный.
- Ну что? — насмешливо спросили его товарищи по несчастью,– добился чего?
Петрович промолчал, обречённо махнув рукой. Потрогал языком зуб и охнул от боли.
-Похоже не скоро…
Иван сидел и молчал, размышляя. А может и правда пойти в платную. А вдруг придёт. Все же он первый в очереди. Сейчас бы пришел, поковырял бы там, посверлил, положил какую-нибудь гадость. Ну, на крайний случай, пусть бы выдрал.И все бы хорошо было…
Он с тоскливой надеждой смотрел вдоль коридора. Ждал.
- Дааа... Это теперь точно не скоро, — ныл сосед,- ща пока припрётся… Потом блатные какие-нибудь без очереди завалятся... Точно на работу не попаду.
Иван окончательно разозлился и снова двинул к регистратуре.
-Ну где он? Давай сюда главного. Устроили тут!
- Откуда я знаю,- взвизгнула регистраторша, он трубку не берёт!
- Других что ли нету врачей! Вона сколько толстозадых туда-сюда, туда-сюда шмыгают,– выкрикнул старик,- а мы чего! Сколько сидеть ещё!
- Не кричите и не мешайте работать. Вон у меня сколько людей. Отойдите отсюда! На жену свою орать будете, мужчина! Свет, позови главврача и охрану!
- Эээйх, да ну вас. Коновалы вы, а не врачи! Идите вы...
Старик развернулся и забыв снять синие клеёнчатые бахилы вышел на улицу. Закурил. Постоял немного на крыльце злополучной поликлиники. Напротив, через дорогу призывно переливаясь над белоснежной дверью поблёскивала надпись «Здоровые зубки». Обернулся, вздохнул и двинулся в частную клинику...
Тренькнул колокольчик на двери. Не успел Иван войти в большой, сверкающий, залитый светом холл, как молодая розовощёкая девица с томным взглядом бросилась к нему навстречу.
- Здравствуйте!
- И вам не хворать.
- Чем могу помочь?
Да вона, зуб болит.
- Проходите пожалуйста. Присаживайтесь. Доктор закончит буквально через минуту. Присаживайтесь, - она указала на мягкое кресло и повторила ласковым голосом,– буквально минуту.
Старик разомлел от такого обращения. Даже зуб утих. Он стал любоваться красивыми картинами, развешенными на стенах.
- Даа... Ну дела... А скажи ка, дочка сколько ж зуб то полечить выйдет? Денег то у меня хватит ?
Девица похлопала длинными ресницами, пощёлкала мышкой на компьтере и выдала: « Ну, точно доктор скажет, а примерно смотрите, обезболивание, чистка каналов, пломба, ну и услуги врача... Так... Ну... Значит, примерно, ну и смотря какие материалы...»
- Ну?
- От трёх до пяти тысяч...
- Ого... Надо же...
Иван задумался. Может ну его, как нибудь рассосётся... Но зуб, как назло заныл так, что в глазах старика потемнело.
- Эх...Ну их, эти деньги. Небось Мария не заругает...
Через минуту навстречу ему вышел мужик в белом халате.
- Доброе утро. Это вы ко мне?
- Ну... Наверное я...
- Да, да, Аркадий Аристархович. У мужчины зуб болит.
- Раз болит, значит надо лечить!
Петрович насторожился. Что то подозрительно похожее имя у этого докторишки... Иван уставился на его бейджик. Так и есть! Пупков.
- Ну это ж надо,а!, - дед сощурил глаза,– ты чё ж это, идол окаянный делаешь? Народ, значится сидит, ждёт тебя в поликлинике, а ты тута деньгу сшибаешь!
Пупков аж вздрогнул от такого напора.
- Вы что это себе позволяете!
- Это ты чё позволяешь! Я тама два часа тебя ждал! Это чё? Специально, да? Сговорилися? Бандюги! Не поленюся, пойду куда следует!,- погрозил он массивным кулаком,- я вам всем...
- Да погодите. Это недоразумение! Я... Погодите. Аркадий судорожно набрал какой-то номер.
-Лена! Я же предупреждал, что буду к одиннадцати! И что? А я теперь что должен! А почему я не знаю!
Потом повернулся к деду и извинительным тоном проговорил: «Вы извините, вышло недоразумение, я вас бесплатно полечу!»
- Ну лечи, раз так...
Деду по быстрому ширнули иглой в десну. Боль наконец то ушла.
- Знаете тут надо дёргать. Зуб не спасти...
- Дёргай.
Наконец, утомлённый, но радостный Петрович поехал домой.
А ночью щёку раздуло ещё больше... Не тот зуб то вырвал, гад... Матерясь на чём свет стоит, старик с утра пораньше снова двинулся в город...
Дорогие мои, делюсь написанными ранее рассказиками -