Произведения великого английского барда не сразу нашли дорогу к сердцу русского читателя.
Путь это был не прост и извилист:
Венецианский мавр Отелло
Один домишко посещал,
Шекспир узнал про это дело
И водевильчик накропал...
Старя шуточная, студенческая песенка, которой и Ваш покорный слуга отдал должное, распевая ее не всегда в трезвом состоянии, отразила лишь отчасти противоречивое отношение к Вильяму, понимаете ли, нашему Шекспиру.
Начнем, пожалуй, с того, что имя Шекспира мы на наш русский манер произносим совершенно неправильно. Надобно так: William Shakespeare - Шэйкеспиэр.
Ну это все мелочи по сравнению с тем, как уничтожил английского классика наш классик, Лев Николаевич Толстой:
Помню то удивленье, которое я испытал при первом чтении Шекспира. Я ожидал получить большое эстетическое наслаждение. Но, прочтя одно за другим считающиеся лучшими его произведения: «Короля Лира», «Ромео и Юлию», «Гамлета», «Макбета», я не только не испытал наслаждения, но почувствовал неотразимое отвращение, скуку и недоумение о том, я ли безумен, находя ничтожными и прямо дурными произведения, которые считаются верхом совершенства всем образованным миром, или безумно то значение, которое приписывается этим образованным миром произведениям Шекспира...
И чего, спрашивается взъярился Толстой на Шекспира?
Девчонку звали Дездемона,
Собой, что белая луна.
На генеральские погоны,
Ах, соблазнилася она...
Все ли дело в скверном характере Льва Николаевича, который не давал ему покоя всю жизнь? Думаю, дело еще в том, что Толстой-драматург не был столь успешен на сцене, как Шекспир. Русская драматургия с трудом пробивалась на русскую же сцену. И Шекспир составлял здесь Толстому мощную конкуренцию.
Поэтому критика Толстого напоминает мне зачистку театрального пространства. И делает это Лев Толстой не совсем порядочно, начиная с пересказа сюжета драмы. А таким макаром можно "убить" любой сюжет любого произведения.
Старая студенческая песенка пример того, как сюжет Шекспировский можно пересказать по-разному:
Папаша - дож венецианский
Большой любитель был пожрать,
Любил папаша сыр голландский
Московским пивом запивать...
И "Анну Каренину" можно пересказать так, что ее потом можно отнести в категорию 18+: избалованная барыня, изменившая мужу с гвардейским офицером, отказывается от сына для плотских утех. Гвардейский офицер тяготится своей связью, и барыня в порыве нервного пароксизма бросается под поезд...
Как ни нелепа она представляется в моем пересказе, который я старался сделать как можно беспристрастнее, смело скажу, что в подлиннике она еще много нелепее... - писал Толстой.
Что, собственно, и требовалось доказать!
Пусть поступил Отелло смело
Или трусливо - вам судить,
Но мавр - он сделал свое дело,
А значит, может уходить!
Толстой сделал свое дело. И Толстого нельзя не любить за его очень даже мотивированную истерику по этому поводу.
Как писал Дмитрий Кедрин:
У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга...
Вышеописанное, однако, не умаляет достоинства ни того, ни другого.
К счастью!
p.s. Кстати, точная дата дня рождения великого барда до сих пор неизвестна, в этот день мы отмечаем его крещение!