Галина остановилась в нерешительности, впереди нее шла женщина вся в черном, по походке узнала Марию Антоновну. Что могло случиться у соседей за неделю, пока она отдыхала у знакомых на даче.
Хотела догнать и выразить соболезнование, но не решилась. Неужели умер Геннадий Владимирович?
- Так он мужчина крепкий, всегда отличался отменным здоровьем, следил за собой, каждое утро совершал пробежки, - размышляла про себя Галя.
Остановилась около подъезда, где сидели переносчики слухов. От них никогда и ничего нельзя утаить.
- Марковна, что случилось у моих соседей?
-Дома надо сидеть, тогда бы и ты была в курсе всех событий, которые произошли и взбудоражили весь дом. Севка у них в воскресенье разбился, в аккурат в день смерти его невесты.
- Как разбился?
- Антоновна вроде рассказывала, что ее сыну накануне приснилась Софья, просила колечко, которое он не успел ей подарить. Они с Севой хотели отнести его ей на могилку и зарыть в земле, всю квартиру перерыли, но не нашли кольца. И парень отправился за кольцом в тот магазин, где было куплено для их помолвки. Хотел точно такое же купить. На проспекте ему навстречу выскочил лексус, какой-то мажор был за рулем, и не оставил мальчишке ни одного шанса на жизнь.
У Галины по всему тела прошла дрожь, у нее было такое состояние, как будто она сама была свидетелем всего происходящего.
- Это что за напасть на эту семью? Чем же они прогневили Бога…
Галине эта квартира досталась от бабушки. А семья Калюжных купили четырехкомнатную квартиру значительно позже, не помнит женщина уже год их заселения, но точно знает, что их сын пошел в первый класс уже в школу в их микрорайоне.
Немного вначале осуждали их за то, что сыну наняли гувернантку. Считали богачами, с пренебрежением относились к их ремеслу. Сама Мария Антоновна – стоматолог, а Геннадий Владимирович – зубной техник. Вот тогда они и открыли свое дело. Сначала это был просто арендованный кабинет в салоне красоты. Чтобы привлечь клиентов, приходилось трудиться с утра до позднего вечера, а сынок оставался без присмотра. Это сейчас развернулись на широкую ногу, на фасаде красуется вывеска «Клиника Калюжных». Уже каждый житель города хорошо знает место, где не только вставляют удачно зубы, но есть весь набор услуг, связанных с их лечением.
Гувернантка Наташа стала для них почти членом семьи, ночевать уходила только домой. У нее была дочка Софья, сначала такая щупленькая невзрачная девочка, которая постоянно крутилась возле матери. Постепенно взрослея, превращалась в настоящую красавицу, что глаз невозможно было отвести. Все детство были рядом Сева с Софьей. Полюбили друг друга.
Севастьян после окончания одиннадцатого класса заявил родителям, когда Софье исполнится восемнадцать, он женится. Его родители не были против раннего брака сына. Они душой прикипели к Наташе с дочкой. Пришло время, когда хотели отказаться от услуг женщины, но поняли, что они сроднились. Наташа теперь была вроде добровольной домработницы.
Оставался месяц до совершеннолетия невесты Севы. Назначили уже день помолвки, с обеих сторон тщательно готовились к такому событию. Местом сбора всех родственников стала дача, взятая на прокат.
Договорились, что Севастьян с Софьей приедут позже, потому что портниха не успела к оговоренному сроку исполнить заказ. Но у молодого человека что-то случилось с машиной, и он невесту отправил со своим другом.
Севастьян сам успел к месту гибели своей невесты. Чтобы на ровном месте разбиться – это умудриться надо. Предположения до последнего мучили всех. Но всей правды так никто и не знает. И след торможения не указывал на слишком высокую скорость, и машина была в исправности, остается человеческий фактор либо животное, перебегавшее дорогу…
И надо же такому случиться, ровно через год после смерти невесты погибает жених…
Подойдя к своей квартире, Галина услышала сквозь неплотно закрытую дверь:
- Единственное, чего они хотели, — это пожениться и начать совместную жизнь. У них было так много планов и надежд на будущее…
Со слезами на глазах женщина вошла в квартиру, такого несчастья она никому не пожелает.
И тут она вспомнила, как Мария Антоновна успокаивала Наташу на похоронах. Вместо сочувствия твердила:
- Такой короткий жизненный путь Софье был определен сверху, тут уже ничего не поделаешь, крепись Наташенька.
Только эти слова не успокаивали безутешную мать. Она постоянно теряла сознание. Слышала Галина, будто Наташа живет в монастыре, потому что в миру у нее никого не осталось.