Стояло лето. Жаркое, если не сказать- знойное. Как и должно быть в Крыму в это время.
Из окна пансионата виднелся Аю- Даг, здоровенный, как медведь, пришедший попить к морю.
Вверху плыли лёгкие, белые облачка.
Ветерок легонько трепал занавески на окнах и мои выгоревшие и отросшие за время отдыха волосы, превратившиеся в лохмы.
Я стоял в тени, облокотившись на перила и смотрел на красивое море.
И ещё у меня болела коленка, на которой за марлевой повязкой виднелись свежие, красно- багровые ссадины с запёкшейся кровью на них.
Утром, после завтрака, я наблюдал за лошадью, пасущуюся на газоне за столовой.
Лошадь лениво жевала траву и мотала головой, разгоняя надоедливых мух. Мне хотелось погладить её, но одолевал страх.
Подошли местные мальчишки. Все они были одинаковые, с такими же, как у меня выгоревшими на солнце льняными волосами и такими же майками.
- Хочешь прокатиться?- спросил меня один из них.
Я кивнул головой, не веря своему счастью. Он говорил уверенно, как- будто лошадь и впрямь была его.
Они все вместе подсадили меня.
На лошади ничего не было, ни уздечки, ни седла. Было необычно и очень волнительно так, что у меня захватило дух.
- Держись за гриву!- крикнул тот мальчишка, что предложил покататься, и хлопнул коня по крупу.
Лошадь медленно, но нехотя тронулась с места. Спина подо мной зашевелилась, как гора, сотрясаемая землятресением.
От лошади вкусно пахло. Круп был тёплый, как - будто его специально нагрели. И ещё было довольно скользко сидеть, я вцепился за гриву, боясь упасть. Лошадь испугалась моих движений и поскакала быстрее.
Наверное, со стороны это выглядело смешно, потому, что мальчишки засмеялись.
На повороте лошадь резко свернула, я не удержался и полетел на землю, сильно ударившись коленкой.
Подбежали мальчишки. Было больно, но я крепился. Они рассматривали свежую рану и ждали, что я заплачу или побегу жаловаться. Но я терпел.
- Нужно подорожником приложить и все пройдет!- храбро сказал я.
Пацаны одобрительно закивали головами. Видно было, что они сразу же зауважали меня за эти слова.
Кто- то побежал за бинтом и зелёнкой, а тот, который все это затеял, начал оправдываться, необычно говоря вместо буквы " г" , глухое "х", часто вставляя " шо"..
- Ты шо! - горячился он, - Нужно было обоими нохами зажимать коняку с двух сторон, и локтями за шею прижиматься!
Но это было уже не важно. Расстались мы друзьями.
А потом подошла девочка, моя ровесница, соседка, проживающая рядом с нашим номером и поинтересовалась моей раной. Мы ещё не были знакомы. Но видимо, повод нашелся и мы, наконец- то, заговорили.
Вернее, заговорил я. Мне захотелось понравится ей и выглядеть героем в её глазах.
Я безбожно врал, пользуясь моментом, что мы из разных городов большой страны и проверить мои слова никак было нельзя.
Я рассказывал, что давно занимаюсь конным спортом, и участвую в крупных соревнованиях. Что с конем нужно обращаться по-мужски, применяя силу, крепко сжимая "нохами" с двух сторон его бока..И что травму я получил тоже, героически упав с лошади, на каких то скачках.
Девочка внимательно слушала меня, время от времени посматривая на белую повязку на ноге.
А потом она сообщила, что занимается балетом. Видимо, ей тоже хотелось понравиться мне.
Я слушал про батманы и про прыжки. Все это она почему-то пыталась объяснить руками, не показав ни одного движения ногами.
Нам стало весело и гордо за себя, и мы перебивая друг друга, довольные собой, придумывали новые небылицы про себя, с каждым разом одна нелепее другой.
Мы так и прожили всю смену, вплоть до отъезда. Я гордясь и чувствуя себя лихим конником, а она - балериной..
Сейчас, спустя много лет, мне иногда хочется вернуть то время и то детство, когда море было сине́е, чем сейчас и облака не такие грустные и что бы Аю- Даг, пьющий воду, виднелся с террасы, и сам Крым был бы опять наш, общий.
И непременно чтобы была та неуклюжая девочка, которой можно было бы бесхитростно рассказывать, выдумывая и фантазируя самые невероятные небылицы про себя, какой ты смелый и героический мальчик.
И чтобы снова ловить её восхищённые взгляды, и от этого, поднимаясь в своих глазах, вдруг опять осознать собственное превосходство над этим миром и что ты ничего и никого на свете не боишься..
Рустем Шарафисламов