"Но как ни гнала она от себя мысли о словах подруги, они сами собой возвращались к ней. Расчищая снег во дворе, Лёлька никак не могла перестать думать про Игоря… ну, а что собственно такого она ожидала? Да, отправился на поиски, так подняли чуть не всю округу, когда они с Димой пропали, а лесник не вышел на связь. Если подумать хорошенько, так он никогда не давал повода…"
НАЧАЛО.
Глава 48.
Проснувшись утром дома, Лёля не поверила своим глазам, как же хорошо и уютно ей было. Довольный Хан, разбалованный вчерашним визитом четы Лешаковых, валялся на своём одеяле у печки и хитро поглядывал на хозяйку.
- Что, не хочешь в свою будку? – рассмеялась Лёлька, - А всё же придётся, кто же будет дом-то охранять, я что ли? А скоро мы с тобой вообще переедем… как ты будешь на новом месте, а?
Утро было солнечным, мороз приударил сильнее, иней покрыл ветви кустов у плетня и переливался в лучах солнца бриллиантовыми искрами. Лёлька стояла на крыльце, закутавшись в одеяло, и смотрела как носится возле плетня Хан, гавкая на своих давних приятельниц – белок.
Карп Игнатьевич приказал Лёльке отдыхать до понедельника, а это целых три дня, и она сначала хотела отказаться, но после поняла – ей сейчас это просто необходимо. Там, в сторожке, и в старой землянке, когда она накладывала Диме швы, она не ощущала ни слабости, ни страха. А вот сейчас, дома, на неё навалилось всё это… она просыпалась ночью в поту от страха, то ей снился Колян с топором и страшной своей ухмылкой, то Гаврилов с холодным прищуром хищника, то заплывшее от побоев лицо Володи Кержанова.
- Ты, Лёля, не хорохорься, - погладив её по руке, сказал вчера Лешаков, - Организм, он такой, ему тоже нужен отдых. Я тебе вот принёс пилюли, на ночь по одной. И если будет беспокойно, то можно и днём половинку принять. Выспишься и наберёшься сил, а на работу я тебе разрешу выйти только тогда, когда сам увижу, что ты готова. Считай, что сейчас у тебя больничный! И не перечь! Ты представь, сейчас же к нам в медпункт начнётся паломничество, у всех всё резко заболит! Потому что зима, скучно, и нечем заняться, так от чего же не прогуляться до медпункта, не пожаловаться на головную боль и не расспросить при этом очевидца, что же там в тайге произошло! А очевидец этот -ты. Ну что, готова ты всем и каждому рассказывать о произошедшем? Вот то-то и оно. Потому – домашний режим! А после и разговоры все уже улягутся.
Собиралась было Лёлька возразить, что она себя отлично чувствует, но как-то осеклась… Прав был Карп Игнатьевич, отвечать на вопросы о Гаврилове, о Сыче и Коляне, о том, что произошло на полынье у тёплого ключа… не могла Лёлька переживать сейчас это всё снова и снова.
- Лёлечка, Карп верно говорит, - поддержала мужа Любовь Никитична, - Тебе нужно сейчас отдохнуть, выспаться и привести себя в порядок, а уж потом на работу.
Поэтому выспавшись Лёлька принялась за хозяйство. Прибралась и перестирала всё, попыталась вывести со свитера пятна крови, но поняла, что скорее всего его придётся выкинуть, как и футболку. Руки тряслись при воспоминании о том, как тащила она Диму по рыхлому снегу до землянки, и Лёлька с благодарностью подумала о Лешакове… Опытный человек, всю жизнь здесь прожил и чего только не повидал, знал, что накроет Лёльку беспокойство, потому и принёс таблетки.
Но вот беспокойство Лёлькино было связано не только с прошлым. Вчера Карп Игнатьевич сказал, что Морозов уехал в сторожку вместе с милицией, сопровождать. И теперь страшно было Лёльке… Кто ж знает, как всё сложится дальше, потому что кроме оставшегося в живых Сыча, участника и очевидца этой истории, есть кто-то ещё, кого так боялась Марина.
Негромко гавкнул Хан и стукнула калитка, Лёлька поняла, что пришёл кто-то свой и поспешила подкинуть поленья. Она снова топила баню, грела воду на стирку, да и снова хотелось пара и веника, как-то зябко было и в теле, и на душе… Наверное, от пережитого страха.
- Лёль, ты где? Это я! – раздался во дворе голос Оксаны, - Меня Хан во двор пустил, а на крылечко не пускает.
- Это потому, что меня дома нет, - рассмеялась Лёля, выглядывая из бани, - Баню топлю, стирки много. Привет!
- Ох, Лёля! – обняла подругу Оксана, - Ты осунулась, похудела! Ужас такой пережить, немудрено и похудеть! Я бы не смогла! Там бы со страху и померла!
- Проходи в дом! Ничего бы ты не умерла, всё бы смогла, просто сейчас сама об этом не знаешь! – улыбнулась Лёлька.
- Нет, ты что! Мама пришла, рассказывает, что люди про это говорят… ну и жуть! У меня обед, я к тебе и побежала скорее, проведать, как ты тут.
- Да люди наговорят, ты что хоть слушаешь, - рассмеялась Лёлька, - Уже, наверное, такого наговорили, напридумывали. Садись чай пить. У меня пироги есть, Любови Никитичны, они вчера приходили. Мне запасов на неделю принесли.
- Ой, я же тоже тебе принесла! Сумка на крыльце осталась! Мама послала холодец и домашнюю колбасу. Сказала: «Отнеси Лёле, она наверное сейчас и готовить не может, после такого!». Мы вообще думали, что тебя тоже в район отправят в больницу, восстанавливаться.
- Да я нормально, что мне в больнице делать. Сплю только плохо. Снится… всякое.
- Да немудрено! Лёль…, - Оксана посмотрела на подругу и на глазах у неё показались слёзы, - Спасибо тебе. За всё, что ты для Димы сделала. Я даже не представляю, как ты со всем этим справилась.
- Ну что ты, не плачь. Всё же хорошо закончилось.
- Расскажи, что там было? Очень интересно! А то у нас чего только не болтают, у меня в магазине уже столько версий прозвучало, одна другой страшнее.
Лёлька и сама понимала, что подруге интересно всё произошедшее с ней самой и Димой, поэтому рассказала всё без утайки.
- Ой, страх какой, - прижимала руки к пылающим от волнения щекам Оксана, - Лёля, а что, если этот Сыч… решит отомстить, станет тебя искать?! Пойдём к нам, поживёшь у нас пока. Мама будет рада, и отец тоже не будет противиться. Мама всё время мне говорит – как Лёле не страшно одной! Пойдём!
- Не волнуйся, что ты. Я думаю, Сыч уже далеко, и сюда не сунется. Здесь же сейчас чуть не на каждой заимке милиция работает, всё выяснять будут.
- А как ты думаешь, этот… глухонемой-то, он точно потонул? А то мало ли, вдруг он выбрался… Страшный человек! Не человек, а зверь.
Лёлька и сама думала про это, и очень надеялась, что в ближайшее время милиция всё прояснит, потому что вся округа гудела событиями. Такое случается редко, молва про такие истории разлетается далеко за пределы маленького посёлка быстрее, чем радиограммы.
- А ещё, знаешь что…, - Оксана смущённо отвела глаза, - Говорят, что Морозов… ну, к жене вернулся. Тётка Зоя Нестерова, у которой Инна комнату снимала, сказала. В очереди стояла, болтала там с соседками, что Инна от неё съехала к мужу.
- Ну что же, я рада, если у них всё наладилось, - пожала плечами Лёля, - Всё же семья восстановилась.
- Я… я думала ты расстроишься. Думала. Он тебе нравится.
- Нравится, хороший человек и настоящий мужчина. Но это же не значит… что я на всё готова. Честно сказать, я, наверное, сама не хочу ничего… никаких отношений и вообще. Какая-то пустота внутри.
- Просто время ещё не пришло, душа не оттаяла. Да и немудрено. Интересно, а что там с этими голубками-то сталось. С Мариной и Володей.
- Ты знаешь, мне кажется, такие вывернутся из любой ситуации…
Оксана заспешила на работу, снова и снова переживая рассказанное подругой и убеждая её перебраться к ним хотя бы на время. Но Лёля убедила подругу, что под защитой Хана ей уж точно ничего не грозит.
На самом деле ей очень хотелось побыть одной, в тишине и покое, дома. Сидеть у печки и ни о чём не думать, просто отдыхать. Протопить баню, не абы как, первую грязь смыть, как ей пришлось сделать накануне, а по-настоящему. Отмыться и отпариться как следует, чтобы не осталось даже воспоминания о холоде, который был её спутником последние несколько дней.
Но как ни гнала она от себя мысли о словах подруги, они сами собой возвращались к ней. Расчищая снег во дворе, Лёлька никак не могла перестать думать про Игоря… ну, а что собственно такого она ожидала? Да, отправился на поиски, так подняли чуть не всю округу, когда они с Димой пропали, а лесник не вышел на связь. Если подумать хорошенько, так он никогда не давал повода… просто относился к Лёле, как к любому другому человеку – с добротой и заботой…
От мыслей её отвлёк тревожный лай Хана у калитки, она даже вздрогнула от неожиданности, так глубоко была погружена в свои мысли. У калитки стоял человек в милицейской форме и с опаской смотрел на сердитого Хана, который стоял напротив калитки.
- Леонила Георгиевна? Извините, что беспокою, но вопрос не терпит отлагательств. Ваш охранник меня не загрызёт? Можно войти?
- Хан, пропусти, - негромко позвала пса Лёля, - Это гость.
- Ох, свиреп и сердит у вас хозяин двора, - улыбнулся гость, всё же с некоторой опаской поглядывая на Хана, - Моя фамилия Гришин, Сергей Сергеевич. Я из группы расследования, можем мы с вами поговорить? Как вы себя чувствуете?
- Спасибо, чувствую себя отлично. Проходите в дом.
Гришин устроился за столом, положил перед собою блокнот и приятно улыбнулся Лёле.
- Я думаю, вы знаете, что дело здесь не в обычном хулиганстве, приведшем к трагедии… дело здесь гораздо серьёзнее, и связано оно с золотом.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.