1941 год
Мария, женщина 45 лет, вот уже полгода не живет, а существует. В душе кроме надежды и страха больше ничего не осталось. Один за другим ушли трое ее сыновей защищать Родину и она осталась совершенно одна, ведь еще пять лет назад схоронила она мужа.
Каждый вечер, глядя на снимки своих молодых сыновей, она плакала и молилась, а еще со страхом ждала почтальонку Зину, боясь, что принесет она беду и горе в ее дом, как Савостиным и Кривцовым.
- Тетя Маша, от Павлика есть известие? - калитка открылась и показалась голова белокурой девчонки.
- Тебе на кой ляд? - сурово сдвинула она брови.
- Ну как же... - девушка растерялась.- Тетя Маша, вы ведь знаете...
- Ничего я не знаю. Брысь отседова, распутница. Вздумала моего Пашку на себе женить, да не выйдет. Никогда этого не будет, поняла?
Девчонка захлопнула калитку, а Мария только головой покачала. У, бесстыжая! Ни стыда, ни совести. Вот она в своем время...А Пашка, ну вот как можно быть таким неразборчивым?
Она не любила Варвару, а все оттого, что была она похожа на мать. Ее мамка, Лидия, крутила хвостом по всей деревне, а однажды глазки ее мужу Тимофею строить начала, да вот только Мария не лыком шита, сразу указала распутной бабе ее место, выдернув клок волос. Больше Лидка к ее мужу не подходила. Местные бабы не любили Лидию за ее вольный нрав. И дочка ее Варя не пойми от кого родилась - то ли от залетного агронома, то ли от офицера, бывавшего у них в селе восемнадцать лет назад в командировке. А то ли от милиционера Елизара, схороненного в тридцать шестом. Бабы смеялись и шутили, что Лидка сама, чай, не знает кто отец Варьки.
А Лидка не обращала внимания на сплетни, воспитывала Варьку и крутила любовь со всеми, кто на нее внимания обратит. Девчонка внешне ну вылитая мать, а уж когда она с Пашкой любовь закрутила, так Мария и вовсе за голову схватилась и все приговаривала, что от осинки не родятся апельсинки. Но ее младший сын и слушать ничего не хотел. В июле 1941 года призвали ее старшего Матвея, затем в августе и Петру повестка пришла. Тогда Павел, поняв, что и он может быть призван, попросил у матери разрешения жениться на Варе. Но Мария ни в какую, не нужна ей такая невестка, а уж Лидку с сватьях иметь - позору не оберешься на все село.
В октябре и Павлу пришла повестка, и уж как надеялась Мария что пока он служит, Варька переключится на кого-то другого. Но не вышло - мужиков осталось мало, по пальцам можно их пересчитать, то калека, то старый, то при должности и женатый.
Этот декабрьский вечер выдался на редкость холодным, за окном выла вьюга и Мария растапливала печь, сокрушаясь, что не успели ее парнишки дрова на зиму заготовить, что за хворостом в лес с санями ходить надо. Трудно в селе без мужика, а еще особенно в такое время.
Ну Варька, какая настырная девка! А и правда, чего письма от Павлуши нет? Как ушел, так ни весточки. Петька и Матвей вот давеча прислали письмеца, а от Паши нет ни строчки. Ну что же, некогда, наверное, и нет возможности, вон по радио говорят, какие жесткие схватки идут, лишь бы Пашка выжил, а письмо.. Да лишь бы живой был...
Так, ворча себе под нос, Мария подкидывала хворост в печь и думала о том, стоит ли что-то готовить, али коркой хлеба и чаем обойдется. Кому готовить-то... С такими мыслями Мария смежила веки и уснула под треск полена, которое закинула последним.
Но вдруг ее разбудили громкие голоса и крики. Выглянув в окно, она ахнула - в небо поднималось зарево и бушевало сильное пламя.
- Батюшки, неужто Лидка горит?
На ходу накидывая ватник и шаль, она выскочила из дома и бросилась к толпе. На улице было светло от пламени, люди вокруг пытались тушить дом водой из колодца и снегом, но все без толку - деревянное строение сгорело как спичечный дом.
- Где Лидка? - спросила она, бегая от одного односельчанина к другому.
- Там.. - указала рукой на остатки дома Галина. - Там они.
Развернувшись, ее соседка ушла, со страхом бросив взгляд на то, что осталось от дома.
Мария закрыла рот рукой. Какой бы непутевой не было Лидка, как бы она не любила Варю, но все же это живые люди и их жалко.
Но вскоре все село загудело - в доме не было Вари, она с вечера в город уехала к тетке своей.
- А кто же там? - спросила она, видя как выносят два тела.
- Лидка и Архип.
- Какой такой Архип? - не поверила она.
- Да Галкин муж. Смотри-ка, по бабам бегать у него сердце не болит, а как с нашими мужиками в один ряд вставать, так у него бронь, тьфу, - сплюнула почтальонка Зинаида.
А к вечеру стала ясна картина произошедшего. Так как Варя уехала в город на два дня, то Лидия пригласила в дом ухажера. Чтобы никто за ними не подглядывал, на ночь она закрыла окна ставнями. Но дом подожгли снаружи, вставив в ручку двери лопату, чтобы она не открылась изнутри. Молодой милиционер пошел на разговор к Галине и она призналась. Да, это она сделала. А все потому что муж стал бегать до Лидки, да еще вчера по селу пошел слушок, что Лидка забрюхатила. Так как у Галины не было детей с Архипом, женщина испугалась, что муж от нее уйдет к Лидке. Вот и решила она и разлучницу наказать, и мужа заодно. Как говорится - не доставайся же ты никому...
Галину увезли в город, а люди в селе стали расчищать руины, на следующий день, когда Варвара приехала из города, схоронили Лидию и Архипа.
На девушку было страшно смотреть, даже при всей своей нелюбви к ней, Мария почувствовала жалость и вздрогнула, когда та начала кричать. Не дай бог никому такого пережить.
Варя три дня ночевала у подруги Татьяны, но их самих семеро по лавкам, вот остро и встал вопрос где жить девушке. На собрании, которое выдалось по этому случаю, односельчане проголосовали за то, чтобы дом Галины отдали Варваре. Виновница все равно будет наказана по всей строгости закона, к тому же она лишила Варвару не только матери, но и жилья, посему так будет справедливо. Сделав пометки в журнале и несколько записей, председатель вручил Варваре ключи от дома Галины.
Мария только вздохнула. Девушку жаль, но живя по соседству она будет как бельмо на глазу, особенно когда Пашка вернется.
Но вскоре она поняла - он не вернется...
Январь 1942 года она не забудет никогда - в начале месяца ей пришли две похоронки одна за другой. Первая пришла 3 числа, в которой указывалось, что ее сына Петра больше нет в живых. Через неделю пришла еще одна, на Матвея. На женщину было страшно смотреть, закутанная в черное, она ходила как тень и слезы не высыхали на ее лице. К ней приходили односельчанки, выражали какие-то слова соболезнования, приносили еду из дома и пытались ее накормить, но еда не лезла в рот.
В конце января почтальонка Зина не решилась войти в дом, оставив извещение между досками забора. В нем сообщалось, что Павел без вести пропал под Ржевом.
Мария потеряла весь интерес к жизни, смысл всего был утрачен. Хотелось одного - закрыть глаза и больше не просыпаться. Прочитав извещение несколько раз, она взяла веревку и пошла к сараю. И вдруг кто-то вошел и с грохотом упало ведро. Обернувшись, Мария увидела Варвару, которая стояла и со страхом смотрела на нее.
- Уйди, не хочу я жить. Не для кого и не зачем..
- Я не дам, слышите, не дам, - прошептала девушка. - Я не уйду отсюда пока вы не успокоитесь. Что было в той бумаге?
- Какое тебе дело? - зарыдала Маша.
- И все же?
Мария вытащила из кармана смятое извещение и протянула Варваре. Девушка прочитала его и побледнела.
- Я не верю в то, что его нет, он жив, слышите, он жив. Я это чувствую. А вы? Ведь ведь мать и тоже должны это чувствовать!
- Ты в самом деле ничего не понимаешь? Или его нет в живых, или немцы в плен угнали, что, по сути, одинаково... У меня не осталось сыновей и жить мне больше не для кого. Уйди...
- Я разделяю ваше горе.
- Матвей до 25 годков дожил не женился, Петька тоже, несмотря на свои двадцать три года. А Пашка.. Сама знаешь, ему ведь в прошлом году только двадцать стукнуло. На тебе жениться хотел, да не успел. И внуков у меня тоже нет, получается...
- Вы не позволили...
- И сейчас бы не позволила, вернись он домой живым. Не нужна мне такая невестка. Ты же с Пашкой по сеновалам кувыркалась, а то я не знала! Люди в глаза смотрели мне и смеялись. Нет, порядочную девушку в невестки я хотела, но никто из сыновей так и не привел в дом новую хозяйку.
- Пойдемте, я вам чаю заварю.
- Сама справлюсь. - Мария откинула веревку и поплелась в дом. Помешала ей Варька. Ну ничего, в следующий раз соберется духом и завершит начатое.
Но ей не дали этого сделать, председатель от Варьки прознал про ее намерения и загрузил работой. Она работала так много, что слезы было некогда лить - приходила домой и тут же заваливалась спать. С поддержки председателя в доме ее были дрова, кормили ее в колхозной столовой и всячески поддерживали ее то словом, то делом.
От Пашки не было по-прежнему никаких известий и Мария поняла - ждать напрасно.
Однажды в марте председатель повелел провести перепись населения и выдал ей документацию на односельчан. А за несколько дней до этого перевел в сельсовет к себе помощником, так как Мария была бабой образованной. Увидев знакомую фамилию, женщина не поверила своим глазам. Затем, осмотрев еще две записи, гневно свела брови и, схватив бумагу, размашистым шагом направилась к дому, где жила Варвара.
Продолжение