6 глава.
Автор: Диляра Гайдарова
Глава 6
И действительно, заказы посыпались на Тамару как горох на голову. Со школы она спешила домой, готовила, убирала, и садилась проверять тетради и писать планы уроков на завтрашний день, а потом, проверив уроки у дочек, она кормила их ужином, укладывала спать и садилась за швейную машинку, вышивать принятые заказы. Работа, как всегда, спасала ее от печальных мыслей и тоски. Денег вполне хватало на питание, одежду, оплату коммунальных услуг, и даже оставалось, что отложить на поездку в Серпухов, куда Тамара ездила с дочерями, а оттуда возвращалась в Томузловку, погостить у Антонины Петровны, да навести порядок на могиле Алексея. К августу возвращалась в Махачкалу и целый месяц она с дочками и Хадижат со своими детьми ходили на море.
Иногда в гости к ней приезжала ее мама и младшая сестра со своими детьми. А однажды приехала тетя Нина. Погостив у нее недельку, она с сожалением уезжала из Махачкалы. И напоследок, уже уезжая в Москву, на перроне железнодорожного вокзала, она, обняв Тамару на прощанье, сказала.
- Не знаю, Тамарка, свидимся мы с тобой ещё раз или нет, мало мне уже осталось жить на этой земле, но богом прошу тебя, заклинаю, прости ты мою Наталью. Не со злого умысла она порвала тогда это письмо. Время тогда такое было. Прости её, дочка. Мучается она без тебя. Сама же знаешь, как она тебя любит.
- Хорошо, тётя Нина, я прощу ее. Позвоню ей. Мы поговорим, и всё образуется. А мысли, что вам недолго жить осталось вы гоните прочь подальше. Не надо глупостей говорить и людей пугать.
Но Тамара так и не успела позвонить Наташе и поговорить с нею. Пока она собиралась с духом, позвонила мама и сообщила, что тётя Нина скоропостижно скончалась.
Уже там, в Москве, вдоволь наплакавшись, они сидели с Наташей в своей комнате, где провели вместе пять студенческих лет.
- Ты прости меня, Томка. Не подумала я, что будут такие последствия, если я порву это письмо. Мама моя, покойница, тогда всё причитала, что накажут нас кэгэбэшники за связь твою с иностранцем. Вот я тогда молодая дура с перепугу и порвала его. Если бы я знала, что ты беременной была. Я бы хоть по телефону ему это сказала и адрес твой дала.
- Не плачь Наташка. Что было, то прошло. Не стоит вообще сейчас об этом говорить. Лучше давай фотографии посмотрим. Я всегда хотела тебя спросить, я случайно не оставляла у вас одну ту единственную фотографию, где я с ним?
- Да она у меня. Я надежно спрятала её от маминых глаз, чтобы не порвала ненароком. Сейчас я тебе её принесу.
С любительского черно-белого снимка на Тамару смотрела такая красивая, молодая и безумно подходящая друг другу молодая пара. Он был такой же, какой отпечатался в её памяти – высокий, атлетически сложенный. Черные кудри мягко обрамляли красивое мужественное лицо. А глаза.… Даже на черно-белом, местами пожелтевшем снимке была видна их озерная глубина. Они стояли молодые и счастливые, смеялись в объектив фотоаппарата, держась за руки. Она рядом с ним казалась тоненькой и хрупкой.
Тамара погладила его лицо на снимке.
- Как Дианка на него похожа.
- И он по моей вине ничего о ней не знает.
- Не вини себя, Наталья. Здесь моей вины больше, чем твоей. О таких вещах говорить надо, а не писать, и уезжать за тридевять земель. Я заберу эту фотографию с собой. Она единственная, где он есть. Рано или поздно мне нужно будет рассказать девочкам об их отцах.
Что такое быть матерью – одиночкой Тамара сполна поняла в последующие годы. Девочки росли, взрослели, а вместе с ними росли и заботы о них. Ибо, как говорят в народе: маленькие дети – это маленькие заботы, большие дети – это большие проблемы. Девочки учились на отлично, словно понимая, что жизнь у их мамы не сладкая. Тот год, когда Дианка с Людой поступали, вообще был сумасшедшим. Задолго до поступления они с девочками обсудили их будущие профессии. Люда решила поступать в пед. институт на филологический факультет.
- Я с тобой буду работать, мама. Хочу всегда и везде быть с тобой.
Диана все никак не могла определиться с выбором. То ей хотелось стать врачом, то экономистом, то учителем. В конце концов, подали документы в тот же пед. институт на математический факультет.
- С этой профессией я могу работать и в школе, и в любой экономической организации в бухгалтерии.
Тамара работала на износ, чтобы обеспечить девочкам максимальный материальный комфорт для беспроблемной учебе в вузе. Благо, что девочки её освободили от домашней работы. Готовка, стирка, уборка все лежало на их плечах.
- Как у тебя хорошо, Тамарка! Всегда чисто и уютно, наготовлено всякой вкуснятины – с восхищением говорила соседка Хадижат, всякий раз, когда заходила в гости.
- Не прибедняйся, Хадя. У тебя Аминка тоже большая умница, не говоря уже о Расуле.
- Да, Расул у меня, в отличие от его отца, золотой. Хоть бы жена ему попалась хорошая. А давай Тамарка, ему Дианку твою засватаем. Такая пара красивая будет.
Тамара рассмеялась.
- Да подожди ты, Хадя. Пусть институты закончат, на ноги самостоятельно встанут, вот тогда и делают что хотят. Представляю, себе как они поженятся! Да они как кошка с собакой - лаются постоянно.
- Не говори так, Тамара. Он, когда в Пятигорск, в свой институт поехал учиться, я ему говорю: «Смотри, мне оттуда сноху привези». А он мне говорит: «Я за женой туда не еду. Моя невеста у тебя под носом живет!»
Зря тогда Тамара не обратила особого внимания на слова своей верной подружки и соседки Хадижат. Когда Дианка уже оканчивала институт, она призналась, что уже давно отдала свое сердце Расулу, и ни сегодня – завтра он пришлет сватов, ждет, пока она закончит учебу. Люда тоже заневестилась. Славный русский парень Сергей, который учился вместе с ней, давно уже стал постоянным гостем в их чисто женской семье. Коренной махачкалинец, он познакомил своих родителей с Тамарой, которая очень осталась довольна, что будущее её Людочки в надежных руках.
- Я чувствую, что свадьбу будем играть вместе: тебе с Расулом, Люде с Сергеем. Разберут моих девчат, а я одна останусь.
- У, что ты такое говоришь, мама? В одном городе жить будем. Мы тебе еще надоедать будем со своими детьми. Как и предрекала Диана, так и случилось. Отыграв шумную двойную свадьбу, Тамара ни разу не почувствовала себя одинокой, а через год она стала счастливой бабушкой очаровательных внуков. Ещё перед свадьбой она решила рассказать Диане правду об ее отце.
- Я догадывалась, что здесь, что-то нечисто. Слишком мы с Людкой разные. Она очень похожа на отца, то есть на своего отца. А я… Я даже думала, что я приемная. Думала, что я цыганка какая-нибудь. Ну, да ладно. Это всё в прошлом. Лучше расскажи мне что-нибудь о моем отце.
- Я покажу тебе его фотографию, и ты сама убедишься, что ты никакая ни цыганка, а плоть от плоти дочь Фархада.
- Так вот значит, как его звали. Значит я никакая ни Алексеевна, а Фархадовна. Вот бы найти его – мечтательно сказала Дианка.
- Как ты думаешь, мама, он расстроится, когда узнает, что у него есть взрослая дочь и внук?
- Нет, наверное. Мы очень любили друг друга, но та система, при которой мы тогда жили, разбила все наши чувства и мечты. Если хочешь я дам тебе адрес, который он мне оставил в прощальном письме. Я много отправляла туда писем, но, ни одного ответа я так и не получила. А после того как я вышла замуж за Алексея я больше не писала ему. Попробуй, рискни, может что-нибудь получится. Как говорится, что бог ни делает - всё к лучшему.
Диана с Расулом жили отдельно от Хадижат. Он занялся фармацевтическим бизнесом, который тогда в начале 90-х годов давал колоссальную прибыль. Одна из первых коммерческих аптек в городе была его. Диана поначалу сидела дома с маленьким Ибрашкой, но потом потихоньку втянулась в бизнес мужа и стала его верным соратником, советником и счетоводом. У Люды тоже все было отлично. Они с мужем остались преподавать на факультете, где и учились. Родители Сергея во всем им помогали, и с маленьким Алексеем сидела дома бабушка, Сергея мама.
- Ты знаешь, Хадижат я всегда жалею, что так и не родила Алексею ребенка. Сейчас я бы не была одна. Вон у тебя Аминка с тобой осталась.
- Это она пока со мной. Ещё чуть подрастет, закончит свой Политех и тоже от меня улетит. Будем мы с тобой, потом одни куковать. А может замуж нам выйти? А что? Мы ещё совсем молодые – 48 лет это только начало жизни. Дети взрослые, устроенные, у них свои семьи.
- Да ну тебя, Хадя! – рассмеялась Тамара, - хватит с меня замужеств. Я сама себе хочу быть хозяйкой. Вот привезут нам в пятницу вечером Ибрашку с Алешкой, будем мы с тобой с ними нянчиться. Но Ибрашку Диана привезла на следующий день. Они с Расулом примчались к ней как ошпаренные.
- Ты только не волнуйся, мама. Только не переживай.
- Что случилось?! Говори быстрее, не томи.
- Нам сегодня позвонил мой отец из Сирии!
- Фархад ... – сердце Тамары ухнуло куда-то вниз.
- Да! Да! Да! Мама, представляешь, я написала ему на тот адрес, который ты мне дала, помнишь? Послала ему письмо, где телефон указала и несколько снимков, где мы вместе фотографировались на Ибрашкином дне рождении. Там такой кадр красивый вышел где ты, я и Ибрашка у накрытого стола сидели. Так вот он позвонил, а я как раз дома одна с сыном была, Расула на работу выпроводила. Слышу звонок, думала, ты звонишь. Поднимаю, а там, такой голос мелодичный с акцентом.
- Да, у него очень мелодичный голос….
- Тамара, как в тумане видела дочь. Хорошо, что зять пододвинул стул, и она с облегчением присела на него.
- Диана – говорит он мне. Вы Диана?
Я отвечаю: - Да, Диана. А с кем я говорю? А он говорит мне – это Фархад Асади – я ваш отец. Мама, если бы ты знала, во мне всё разом перевернулось. Диана, не выдержав эмоционального напряжения, расплакалась. Тамара тоже так и не смогла удержать слез, давно готовых пролиться. Они заревели обе, а Ибрашка, видя плачущих бабулю и маму, тоже решил поддержать их своим детским ревом.
- Ну, вот! Ребенка напугали! Пойдем, Ибра, к бабушке Хадижат, там не так мокро как здесь, - недовольный женскими слезами, при которых мужчины, как правило, теряются, Расул, забрав с собой сына, отправился в соседнюю квартиру к своей матери. А Диана, обняв маму, продолжила рассказывать о разговоре с отцом.
- Мама, ты знаешь, он попросил меня передать, что приедет к нам через две недели. И ещё он сказал, что счастлив, что у него есть дочь и внук. А ещё он мама, передал тебе, что любит тебя и никогда не переставал любить.
Тамара задыхалась от рыданий. Бог услышал её молитву. Он подарил ей встречу с Фархадом. Наступал тот момент, когда реальность отступала, и начинали осуществляться её самые сокровенные мечты. И, ей богу, не грех отдаться этим мечтам полностью и без остатка.
Через две недели Тамара вылетала в Москву встречать Фархада из Дамаска.
В зале ожидания в аэропорту «Внуково» она узнала его сразу. Она узнала бы его из тысячи, как будто и не было этих 25-ти лет в разлуке. Он был таким же, как прежде. Высокий подтянутый, только волосы были не черными, а белыми. Седина даже ещё больше придавала ему шарма. А глаза…
Она всмотрелась в его глаза и узнала эти зеленые, как глубокие озера искорки, от которых, как и прежде закружилась голова, узнала эти длинные пушистые ресницы.
- Здравствуй, Тамарочка….- всё тот же мелодичный голос.
Она напряглась, стараясь сдержать, готовые вот-вот пролиться, слезы. Он взял ее руки в свои, а она с готовностью сжала его ладони. Она с жадностью вглядывалась в его лицо, будто ища что-то, а найдя, бессильно рухнула в его объятия.
- Как долго ты шёл ко мне, Фархад
- Но я здесь, с тобой, любимая. И я больше тебя не потеряю. Никому – никому не отдам.
Э П И Л О Г.
- Дианка, может, ты дома останешься? Мы сами с Расулом встретим Фархада в аэропорту и привезем сюда.
- Нет – нет, мама. Я тоже хочу встретить отца.
- Ну, куда, ты с таким пузом поедешь? На восьмом месяце беременности дома сидят, а не по аэропортам ездят.
- Я хочу, чтобы папа увидел, что скоро у него будет ещё один внук.
- С ней бесполезно спорить, мама – сказал Расул, - если она решила поехать, значит поедет.
Они сели все вместе в машину к Расулу и отправились в аэропорт, встречать Фархада.
Мысли роем копошились в голове. Что сказать ему при встрече? Будет ли удобно обнять его при детях? Целый год она его не видела, а казалось, что прошла целая вечность. Тогда, при первой встрече, они не могли оторваться друг от друга. Разговаривали, беседовали с утра до ночи и конечно любили. Он был до бесконечности нежным с ней, а она отдавала себя ему всю без остатка. Её жизненный цикл сделал полный оборот, она вернулась к той исходной точке, с которой начинала. И новую жизнь она начнет с ним, не смотря ни на что. Он рассказал ей, что все письма, которые Тамара посылала ему, перехватывал отец, строго-настрого наказав всем домочадцам пришедшие письма передавать ему лично в руки, а не Фархаду. И только перед самой смертью, уже тяжело больной, прикованный к постели, он признался Фархаду во всём. Отдавая ему письма Тамары двадцатишестилетней давности, он слезно вымаливал прощенье у сына, жалея, что так грубо вмешался в личную жизнь сына. И только тогда узнал Фархад, что в далекой России любимая женщина родила и воспитывает дочь. Его дочку. Он всегда хотел, чтобы у него была дочь, но жена родила ему четверых сыновей. С женой ему повезло – красивая, скромная женщина всегда знала своё место в доме, воспитывала сыновей по всем обычаям и канонам их веры. За месяц до получения письма от Дианы, он стал оформлять документы для поездки в Россию. В Москве он надеялся позвонить Наталье и с её помощью разузнать о Диане и Тамаре. И по возможности встретиться с ними. Но пришедшее письмо расставило все по своим местам. Теперь он приезжает к ним в Махачкалу один раз в год на полтора – два месяца. На этот срок он принадлежит безраздельно только ей. Его законная жена знает всё о ней и со смирением и уважением встретила Дианку с Расулом и Ибрагимом, которые ездили в Сирию по приглашению Фархада.
Сколько было восторгов и рассказов по приезду – «Мама, если бы ты знала, как нас встретили!» - взахлеб рассказывала Диана. Да, Тамара и сама всё увидела. Расул записал их путешествие на видеокамеру и Тамара с Хадижат вдоволь насмотрелись на праздник, устроенный Фархадом в честь приезда дочери с семьей. А как сыновья Фархада встретили свою сестру, можно было судить по многочисленным подаркам, которые они оттуда привезли. « Ну, всё!- Хана тебе, Расул. И за честь своей сестры они готовы заступиться в любое время!» - шутила Диана.
Тамара была довольна сложившейся ситуацией. У Дианы были и отец и мать. Она обрела вновь свою любовь. « Я сделала то, что хотела сделать, и ни о чем не жалею. Всегда и везде надо идти за своей путеводной звездой, никого не слушая, и если даже тебя станут убеждать, что это всё фантазия и иллюзия. Делай, то, что велит делать любящее сердце, которое, не смотря ни на что, никогда не отрекается любя».
Конец.