Лето клонилось к закату. Август словно опомнился, что лето заканчивается, а люди толком тепла не видели. Задобрить всех решил. Дни теплые стояли, мягкое тепло окутывало землю. Ночи черные, хоть глаз выколи, да еще и светомаскировка делала свое дело. Ни одного огонька. А утром ясные зорьки, солнышко, мир просыпается. Радостно встречать такое утро. Даже во время войны хотелось хоть чему-то порадоваться.
Только Надя горевала. Все сенокосные дела заканчивались. Вот доработает она этот месяц, сдаст все отчеты и все. Придется снова дома сидеть. Хотя можно было устроиться в тресте, работы-то много, но после такой чистенькой работы ей уже не очень хотелось идти работать в шумные цеха.
Как-то при встрече Петр Иванович сказал ей, что пока ничего с работой не получается. Но он всегда имеет ее ввиду. Так и сказал
- Пока, Наденька, нет ничего. Но ты не расстраивайся. Ты хорошо работала и начальство было довольно. Все отчеты сдавала без ошибок, придраться не к чему. А то ведь такие работники есть, всю жизнь за столом сидят, а такого наворочают. По несколько раз переделывать приходится за ними. Я тебя на заметке держать буду.
Слова Петра Ивановича подбодрили Надю. Ей приятна была похвала такого важного человека. Справилась же она. А дома еще и мать поддерживала.
- Не горюй, Надёнка. Хорошо хоть лето отработала. И сена для козы дали. Есть ее чем зиму кормить. Да и веники подмогой будут. Дальше видно будет, что делать.
На этом и порешили, что раньше времени расстраиваться нечего. Просо в поле убрали вовремя. Дарья все боялась, что придут недобрые люди, скосят, украдут. Но никто не позарился на эти участки. Видимо у жуликов не поднялась рука воровать у голытьбы. Видели, кто этот клочок земли обрабатывает.
Незаметно подкралась осень. Хорошо, что Надины заработанные деньги Дарья не тратила. Хоть в школу ребят своих собрала. Из всего за лето выросли, пришлось все новое покупать. А это какие же деньжищи. В магазине-то нет почти ничего. У спекулянтов покупала.
Надя в сентябре уже не работала. С утра, как проводит в школу ребятишек, шла в огород, копала картошку. Плохая она нынче уродилась, но все равно в земле не оставишь. Наоборот, каждую, даже малюхонькую, старалась не пропустить. Потом из школы приходили братья и Зина, тоже шли на подмогу. Зина в этом году работала уже наравне с остальными, без всяких поблажек. Дарья же с работы приходила затемно, какая там работа. Только поест и валилась от усталости спать.
Однажды Борька пришел из школы и закричал прямо с порога.
- Я Вовку нашего сегодня видел. Он сказал, что вчера тетка Клавдя с девчонкой вечером на пароходе приехали. Они у них остановились. Пока с ними жить будут, а там видно будет.
Надя чуть дождалась мать с работы, чтоб рассказать ей новость. Она знала, что Дарья переживала за сестру. Письмо-то когда они ей написали, а в ответ ничего не получили. Вот как оказывается, решила на родную землю вернуться.
За ужином они долго обсуждали эту новость. Дарья хоть сейчас хотела сбегать к ним, встретиться с сестрой. Надя резонно отговорила.
- Куда ты на ночь глядя пойдешь. Да и они с дороги еще не отошли. Видно долго добирались. Может сами к нам придут.
Надя оказалась права. На другой день после обеда пришли обе сестры, Наталья и Клавдия со своими дочками. Надя не ждала гостей и ахнула от удивления, когда в дом вошли тетки.
- А ба! Тетка Клавдя приехала. Нам вчера Борька сказал, что ты приехала. Мама вечером бежать к вам хотела, да я разговорила.
Клавдия держала на руках красивую девчушку с черными кудряшками и маслянисто-черными глазами. Она была словно куколка и одета совсем не по нашему. Женщина опустила ее на пол, где деловито топал Сёмка.
- Смотри-ка, она крупнее Сёмушки, а ведь по возрасту младше его почти на полгода.
Сталинка на правах старшей начала командовать малышами. Смотреть на это было забавно. Но взрослым было не до детских игр. Клавдия рассказывала, как долго она добиралась. Только когда до Казани доехала, почувствовала, что она почти дома уже. Слава Богу все обошлось, Тамарочка дорогой не захворала, да и сама Клавдия тоже.
Дарья почти вбежала в избу. Ей еще дорогой кто-то сказал, что дома ждут гости. Вот и влетела вся запыхавшаяся. Сестры обнялись, расцеловались, в три ручья полились слезы. Наталья после встречи заторопилась на работу. Женщины договорились, что Клавдия с детьми останутся тут ночевать, чтоб наговориться вдосталь.
Неласково встретила грузинская семья русскую невестку. Но терпели ее, потому что видели, как любит ее муж, надышаться на нее не может. А потом родилась Тамарочка, вылитая грузинка. Тут уж растопилось сердце и у свекрови. Вроде жизнь начала налаживаться, да война все изменила. Мужа Клавдии забрали на войну. Осталась она, еще даже толком не выучившая чужой язык, совсем одна.
Свекровь опять изменилась. Она была готова оставить Тамарочку, и выгнать ее мать. Клавдии порой становилось страшно, что так и случится. А потом стало страшно, что вдруг с ней что-нибудь сделают. Время такое, что и концов никто не найдет. Да и кто будет разбираться в этом.
Хоть и не хотела Клавдия тревожить мужа, но написала ему, что тяжело ей на чужбине без него, что хочет уехать на родину, пока он воюет. Просила, чтоб написал матери своей, чтоб отпустила она сноху с дочкой. Так всем спокойнее будет. О своих опасениях женщина не стала писать, вдруг не поверит ей, получится, что она наговаривает на мать. И неизвестно, чем бы это все закончилось.
К счастью, все получилось так, как хотела Клавдия. Свекровь по доброму отпустила их, даже денег на дорогу дала. А еще пообещала, что будет посылать деньги для Тамарочки, чтоб внучка хорошо питалась.
Долго разговаривали женщины обо всем. Малыши, после того, как их накормили, поиграли немного, да и уснули все вповалку на кошме на полу. Оставалось только разложить их в рядочек, да окутать той же кошмой. А потом, вдоволь наговорившись, уснули на одной кровати сестры, счастливые от встречи.