Можно ли в "игре престолов" сохранить дружбу? Или любые отношения лишь иллюзия, временное сотрудничество - пока не останется один Боливар на двоих?
В положении, сложившемся после убийства Цезаря, думаю, многим ясно было, что Второй триумвират в лице Марка Антония, Лепида и Октавиана - союз временный, для решения конкретных политических и военных задач. По крайней мере одному из убийц Цезаря, Марку Бруту, дальнейшая судьба Антония была с самого начала понятна.
Но видел ли Брут бревно в собственном глазу? Как обстояли дела в заговорщицкой среде? Не захотели бы Брут с Кассием затем избавиться друг от друга - в случае победы над Триумвиратом?
Их встреча, состоявшаяся в Сардах, незадолго до решающего сражения при Филиппах, показала, что у лидеров заговора не все шло гладко. Упрямство и амбиции - преобладающие характеристики что одного, что другого.
Увидев друг друга, без лишних политесов, Брут с Кассием закрылись в палатке и начали друг на друга самозабвенно ОРАТЬ.
первым делом, прямо с дороги, они заперлись вдвоем и, с глазу на глаз, принялись осыпать друг друга упреками, потом перешли к прямым нападкам и обличениям, а под конец даже полились слезы и зазвучали слова, чересчур страстные и прямолинейные, так что друзья за дверями дивились их ожесточению и силе гнева и опасались, как бы разговор этот не кончился бедою
Их свита, гревшая уши рядом с палаткой, от такого накала страстей даже забеспокоилась - Брут с Кассием, конечно, были утонченными аристократами, философами и все такое... Но, как показал опыт Цезаря, претензии они привыкли решать поножовщиной - как обычная римская гопота.
Положение спас Фавоний, старый кореш Катона - именно тот, кого не посвятили в заговор за слова "междоусобная война еще хуже, чем попирающее законы единовластие".
Фавоний решил взять палатку штурмом, как заправский ниндзя, он уложил охрану и ворвался к Бруту и Кассию в разгар их ссоры. На устах Фавония была максимально нелепая цитата из Гомера.
Кассий, осознавая абсурдность этой сцены, расхохотался. У Брута то ли с чувством юмора было хуже, то ли он был более рассержен - но миротворцу Фавонию еще и досталось. Его обозвали грязной "собакой" (киником) и вытолкнули взашей. Но по крайней мере лидеры заговора разошлись по разным углам, не прирезав друг друга - а значит, у демократии еще оставался шанс!
Ход ссоры, думаю, верно уловил Шекспир
Кассий
Я прав.
Брут
Нет, ты не прав.
Но в чем была СУТЬ разборок? Плутарх не говорит нам прямо, однако, из повествования можно сделать определенные выводы.
По итогам рейда на Ликию Брут собрал существенно меньше добровольно-принудительных взносов на защиту демократии, чем Кассий. Отчасти, думается, потому, что Родос, который ограбил Кассий, был богаче...Но не сомневаюсь, что Кассий видел и иную причину: он взял на вооружение тактику триумвиров - поощрял доносы рабов, которые указывали, где хозяева прячут свои денежки.
Брут в свою очередь начал свою криминальную карьеру, не избавившись до конца от охранного менталитета - и видеть, как рабы стучат на хозяев, он просто не мог... Это причиняло ему боль и вызывало непреодолимое желание наказать рабов, а не хозяев.
Второй эпизод был связан с делом некого офицера в армии Брута. Он был уличен в хищениях, и стал жертвой показательного процесса. Кассия это особенно разозлило, так как ранее он сталкивался со схожей ситуацией и ограничился строгим выговором в адрес коррупционеров.
И тут, как и Кассию, нам нужно задать вопрос... А что вообще происходило с Брутом? С чего это "Марк 48%" стал так щепетилен насчет коррупции?
Сам Брут ответил Кассию... по-своему логично, да.
-Давай, Кассий, расскажи мне - А ЗАЧЕМ МЫ ВООБЩЕ УБИЛИ ЦЕЗАРЯ?????
Но Брут просил его вспомнить иды марта, когда они убили Цезаря, — а ведь Цезарь сам не грабил всех подряд, он только давал возможность делать это другим. А стало быть, если и существует какое-либо основание, позволяющее не думать о справедливости, то уж лучше было бы терпеть бесчинства друзей Цезаря, чем смотреть сквозь пальцы на бесчинства собственных друзей.
Конечно, тут есть и чисто психологическое - попытка примирить страшную реальность (смерть Порции, то что они сейчас участвуют в гражданской войне, насилие, которое они допускают) со своими чувствами. Придать убийству Цезаря какой-то смысл.
Но была, кмк, и более глубокая причина.
За весь долгий период Гражданский войн именно в этот момент противостояние обрело по-настоящему идеологический характер. Все что было ДО этого, при всех попытках натянуть логику "борьбы партий"... Ведь и было борьбой партий и их военных лидеров. А борьба партий-это как раз признак республиканского строя.
Однако появление на сцене Октавиана изменило расклады. ВПЕРВЫЕ человек предъявил претензии на власть не на основании личных заслуг, занимаемой должности, какой-то политической программы и тп - а просто потому, что он наследник имени и личного имущества диктатора. Другого, более знаменитого, чем Октавиан, человека. Именно поэтому Октавиан для Марка Брута был персонажем совершенно нерукопожатным - при том, что к Антонию и Лепиду он относился достаточно спокойно. Те тоже были наследниками Цезаря, но в менее опасном смысле. Не буквально.
Монархическому принципу что-то противопоставить. Идеология у заговорщиков уже была - свобода против тирании. Но это все очень расплывчато. В любой революционный момент идеология должна была иметь лицо. И так уж... и получилось, и нарочно было сделано, что и лицом заговора, и в полной мере наследником Республики, того, что она олицетворяла - был Марк Брут.
Именно он являлся потомком первого консула, именно он был племянником и зятем Катона, мученика за идею Республики, именно Брут был другом Цицерона - отдавшего жизнь за за свободу слова. Предшествующая карьера Брута, начиная с монет, что он чеканил в качестве монетария Республики и памфлета "О диктатуре Помпея" - все это вполне позволо ему играть эту роль. Это было в рамках его амплуа.
Его действия после убийства Цезаря - тем более. Именно Брут настоял, чтобы кроме Цезаря, никто не был убит. Именно Брут выступал перед толпой после убийства. Именно он добровольно распустил своих клиентов из муниципий в момент, когда в Риме начались беспорядки. Именно он публично выступал против репрессий, что устроил сенат в адрес Антония и Лепида - объявления их врагами народа, конфискаций и тп.
Октавиан с Антонием показали, как выглядит мурло единовластия - во времена проскрипций. В какой-то мере это даже облегчало Бруту задачу. Но все-таки, замкнув республиканскую идеологию, ее физическое выражение, на своей персоне, надо было держать планку, или хотя бы делать вид, что держишь. И именно поэтому Брут не мог себе позволить того, что позволял Кассий. И наоборот. Их роли были совершенно разными,и скорее взаимодополняющими, чем конкурентными. Брут не мог выжить без военной поддержки, без кулака. Кассий не мог выжить без идеолога, без символа своего дела. Без Брута он становился обычным полевым командиром, сражающимся за личную власть.
Кассий, безусловно, был умным человеком и понимал, что каждый сверчок должен знать свой шесток. Логика ситуации заставляла его раз за разом уступать Бруту, и Кассий и в этом случае поступил точно так же.
Когда стал вопрос о деньгах для оплаты легионам - а у Кассия золотишка было намного больше, чем у Брута... Кассий отдал треть своей казны Бруту. Не попытался переманить эти легионы к себе, понимаете... а отдал деньги. Хотя его окружение недоумевало и возмущалось.
Но кроме того все-таки не стоит забывать, что Брут и Кассий были и родственниками, и друзьями. Когда Бруту явился "злой гений" - он, судя по рассказу Плутарха, едва дождался утра, чтобы побежать и рассказать все Кассию. А как мне кажется, признаться в том, что тебя преследует недружелюбное привидение, можно лишь тому, кому полностью доверяешь. Ну и, конечно, тому, кто в привидений вообще не верит - как Кассий-эпикуреец.
По нашему учению, Брут, не все, что мы видим или же чувствуем, — истинно. Ощущение есть нечто расплывчатое и обманчивое, а мышление с необычайною легкостью сочетает и претворяет воспринятое чувствами в любые мыслимые образы предметов, даже не существующих в действительности.
Что же касается тебя, то, вдобавок ко всему, тело твое, измученное непосильными трудами, колеблет и смущает разум. Теперь о духах. Мы не верим в их существование, а если они и существуют, то не могут иметь ни человеческого обличия, ни голоса, и власть их на нас не распространяется.
В общем, учитывая, что одному был нужен охотник на царей и привидений, а второму - символ его дела, причем вполне активный, думаю, Бруту и Кассию пришлось бы терпеть друг друга еще очень долго.
Продолжение тут