— Я так понимаю, вы отказались с кем-либо беседовать, господин Отцевич?
— Милые люди, но очень занятые, — просипел Ким. С оторопью осознал, что всеми силами готов поддерживать обман, лишь бы не сойти с ума. — Посоветовали дойти пешком до машины.
— Мудрый совет.
Встретив глазами второе блюдо, пшенную кашу с индейкой, Ким выпил. Еда и выпивка точно были настоящими. Достав револьвер, детектив свесил руку с ним между ног, готовый пальнуть при необходимости — хоть в крыс, хоть в Фюрстенберг, хоть себе в толстую ляжку.
Небо затянула хмарь, и зал затопил дымчатый свет, и без того добавляя тоски сверх меры. Фюрстенберг удалилась, и Ким в полнейшей тишине пообедал. Когда ложка или вилка чересчур громко ударяли по тарелке, он вздрагивал. Водка прочистила его мысли, и теперь он точно знал, что должен сделать.
Оставив после себя пустые тарелки с испачканными салфетками и наполовину пустой графин, Ким вышел в вестибюль, держа руку с револьвером в кармане плаща. Администраторша с сатанинским безразличием заполняла очередные формуляры скрипучим карандашом.
— Я, пожалуй, прогуляюсь, госпожа Фюрстенберг.
— Не промочите ноги, господин Отцевич.
Ким скривился, будто у него разболелся зуб, и отправился наружу. В лицо ударил серенький сентябрь, наполненный черными листьями и дымкой над болотистой местностью. Живот уродливой декоративной собаки по-прежнему пучило чем-то огромным.
В какой-то момент детектив засомневался в выборе направления. Наконец двинулся на север, рассчитывая добраться до Муезерского. Его мало заботила судьба машины. Приличное расстояние от «Синих холмов» — вот в чём он нуждался. Там созвонится со Смоловым и попросит, чтобы его сменили. На худой конец наймет кого-нибудь, чтобы его вывезли из этой туманной глухомани.
Но жизнь его чаяний была короче мышиного хвостика.
Примерно через час, когда прокля́тую домину с собакой у входа пожрал туман, дорога закончилась. Впереди, в молочной дымке, простирались рытвины, наполненные водой. Сентябрьское солнце, нависшее над жутковатым пейзажем, светило не ярче фонарика.
Ким рассмеялся, отметив, что смех хорошенько поперчили истерикой. Всплеснул руками и зашагал обратно. Ноги уже болели от ходьбы, а рот то и дело разевался.
Вскоре показалась гостиница с мерзкой собакой. Детектив чуть ли не бегом, насколько позволяла собственная туша, проскочил «Синие холмы» и ступил на восточную дорогу, по которой пару дней назад прикатил на «Победе».
Пятьдесят километров до Медвежьегорска? Ерунда. Как-нибудь дойдет.
Ким волосками на загривке ощущал, как псина из черных листьев таращится ему в спину. Тварь отпускала его, потому что знала, что он вернется.
Так и случилось.
На сей раз дорога оборвалась болотистой хлябью в двухстах метрах от гостиницы. Туман, пахший сырой землей, клубился у самого носа.
Ким какое-то время просто моргал, пытаясь сообразить, болото ли пожрало дорогу или самой дороги никогда не существовало. Его повело вперед, и он сделал шаг. Холодная влага тут же проникла под брючину и полезла вверх, явно намереваясь застудить детективу промежность.
Он с воплем выдернул ногу. Ботинок, к счастью, никуда не делся. Похоже, это чертово место не покинуть. Пришло странное облегчение. Приговор объявлен, а значит, можно выкурить последнюю сигаретку. Эй, псина у входа, ты не куришь?
Вернувшись к зловещему синеватому зданию, детектив ощутил болезненное желание проведать могилу в розарии. Там обнаружил, что дно ямы зачем-то выстлали розами, словно кому-то подготовили черную, тошнотворную постель из колючек и горелых лепестков.
Ким рванул к парадному входу, едва сумев подавить желание пальнуть собаке-демону в живот из револьвера. Как знать, вдруг оттуда вывалилось бы колесо машины, а?
Вестибюль встретил детектива гробовой тишиной. Гостиница больше не изображала видимость жизни. Вероятно, даже чудовища устают. Ким двинулся к стойке администратора. Хлюпающий ботинок действовал на нервы.
— Всё-таки вы промочили ноги, господин Отцевич, — заметила Фюрстенберг, взглянув на него поверх очков.
— Что это за место? — выдохнул Ким. — Куда делась дорога? Кто вы, чёрт возьми?! — проорал он.
Фюрстенберг никак не отреагировала на вопль и так же хладнокровно восприняла револьвер, взявший в прицел переносицу ее модных очков.
— Что с вами станет, если вы сделаете выстрел, но ничего не случится, господин Отцевич?
Ким внезапно осознал, что меньше всего хочет подтверждения, что перед ним находится не женщина, а какое-то существо, заведующее гостиницей с чересчур тихими постояльцами. Настолько тихими, что даже слышно, как по ночам под кроватью стучат маленькие лопатки и поют тоненькие голоса. Револьвер затрясся, отражая полубезумное состояние владельца, и опустился.
Администраторша выдала уголками губ ледяную улыбку.
— Это гостиница «Синие холмы», а я ее администратор. Дорога в порядке. Полагаю, вы просто заплутали в тумане. Так бывает, когда человек плохо спит. Вы ведь плохо спите, господин Отцевич?
Ким вытаращился на Фюрстенберг и увидел в линзах ее очков собственное отражение. На него смотрел затравленный, тяжело дышавший толстяк, чесавший револьвером складки на подбородке.
— Я хочу убраться отсюда к чертовой матери, госпожа Фюрстенберг.
— Только не с такими мешками под глазами. Вы и сами это понимаете, господин Отцевич. В обеденном зале вас дожидается ужин. Покушайте, придите в себя и выспитесь.
Оставляя мокрые следы на паркете вестибюля, Ким с удивительным покорством направился в обеденный зал. Взыграло любопытство: что за ужин, когда снаружи даже не начало темнеть? Его столик и правда был накрыт. Более того, детектива уже дожидалось угощение. На огромном блюде лежали разделенные на секции сыры, а также охлажденные мясо и рыба. На тележке близ столика застыли разнообразные бутылки.
— Предлагаете мне напиться? — Ким хохотнул.
— Это поможет вам смириться с бессонницей, господин Отцевич, — отозвалась Фюрстенберг со своего места за стойкой.
Ким не стал спорить — слишком устал. Он тяжело плюхнулся на стул и подцепил вилкой наугад кусочек рыбы. Семга. С наслаждением прожевал. Взял с тележки первую попавшуюся бутылку. Опять водка. Удачно, что и говорить. Выпил из горлышка. Снова отправил вилку за добычей.
©Николай Ободников "Кладбище под кроватью"
Окончание завтра.
-----------------------
Читайте триллер "Ад находится у океана". Эта самобытная история вдохновлена парапсихологией, страхом перед ведьмами и мифами Лавкрафта.