Где-то три месяца назад впервые прочитал два романа Вирджинии Вулф и был поражен поэтичностью ее слога, импрессионистичностью манеры письма, нерасчлененностью видения жизни. Теперь прочитал еще четыре произведения, из которых по-настоящему понравилось только одно – повесть «Флаш» и «Орландо» частично (вторая половина текста). В этих текстах (особенно в романе «Волны») сильно сказывается связь с экспериментами Джойса и Фолкнера: переусложненность, искусственность формы, тотальность поэзии в прозе, трудность восприятия читателем. Вулф пытается в «Волнах» соединить шесть «потоков сознания» героев, вырванных из социального контекста: кто эти герои, откуда они, их предысторию мы не знаем. Когда-то Хайдеггер утверждал, что нельзя говорить об отъединенности человека от мира, они образуют нерасторжимую связь. Схожим образом мыслит и Вулф: отсутствие аналитической расчлененности мира, единство людей, тесная связь их жизней занимает ее больше всего.
Однако, результат в художественном отношении отставляет желать лучшего: «Волны» читаются не проще «Улисса» или «Шума и ярости», напоминая порой своей панпоэтичностью «Школу для дураков» Соколова. В то же время для Соколова сложность построения литературного произведения вовсе не означает рыхлость структуры: если разобраться в эстетических законах его текста, все становится на свои места. У Вулф же в «Волнах» (впрочем, как и в ее последнем законченном романе «Между актов») искусственность формы господствуют на всем протяжении чтения этих текстов. Их читаешь лишь бы прочесть, часто решительно не понимая, что читаешь (это проблема многих модернистских произведений). Однако, например, в «Орландо» законы литературной игры в конечном счете так раскрепощают сознание читателя, что, пересекая экватор текста, он с каждой новой страницей получает все большее и большее художественное наслаждение.
«Орландо» и «Флаш» писались Вулф как тайм-аут от сложных построений ее романов, как отдых, и в них сразу видно, как наслаждается автор предметом своего письма. История аристократа, в середине своей жизни во сне сменившего пол с мужского на женский, в «Орландо» может быть прочитана как аналитика Вулф гендерных стереотипов. Однако, это не совсем верно, ведь постоянно пишущий (пишущая) Орландо – не много не мало портрет самой Вулф, в характере которой соединяются мужские и женские черты. То, что история Орландо проходит с шестнадцатого века по день сегодняшний – по сути дела панорама английской литературы, как ее видит автор, со всеми меняющимися ее привычками и условностями. Схожим образом и в романе «Между актов», который, как и «Волны», очень трудно читать, история Англии воплощается в актах пьесы, которую видят герои. Кстати говоря, этот текст наиболее аллюзивно насыщен и при этом совершенно не поэтичен, что для Вулф – нонсенс.
Однако, именно повесть «Флаш», а не другие тексты Вулф (даже «На маяк» и «Миссис Дэллоуэй»), оставляет ощущение законченного шедевра, здесь сходится все: удовольствие от чтения, изысканность слога, пунктиром очерченный социальный фон, видение мира глазами собаки (вспоминается в частности гениальный рассказ Бунина «Сны Чанга»), аутентичность рассказываемой истории, подтвержденной историческими источниками, то наслаждение Вулф в написании текста, которое ощущается в каждой строке, в конечном счете лаконичность (это самое скромное по объему произведение Вулф). Все это доказывает, что перед нами – настоящий литературный шедевр. Минорное, меланхолично-флегматичное настроение большинства произведений Вулф иногда сильно мешает их правильному восприятию: порой читателя съедает черная тоска при чтении ее произведений.
Однако, «На маяк», «Миссис Дэллоуэй», «Флаш» и частично «Орландо» хоть и содержат в серьезной дозировке компонент феминистской идеологии и мрачность в видении жизни, все же содержат какой-то просвет, которого начисто лишены поздние тексты Вулф. Мне осталось прочесть четыре романа Вулф: ранние «По морю прочь», «Ночь и день» и «Комната Джейкоба», а также поздний текст «Годы», написанный за несколько лет до романа «Между актов». Буду надеяться, что третий заплыв в произведения Вулф будет столь же удачным, как и первый, и менее разочаровывающий, чем второй.