Глава 15
Витя вышел на остановке неподалеку от мэрии. Отсюда он мог пойти куда угодно, поскольку это был самый центр города. Так и поступил, а вот Маше пришлось намного сложнее. В этом месте припарковаться очень сложно: все обочины густо заставлены машинами. Очень много офисных учреждений и ни одного подземного паркинга. Впрочем, девушке случайно повезло. Ей удалось втиснуть свою небольшую машину в длинный ряд автомобилей, а сама помчалась последовала за «изменником», как она успела окрестить про себя Витю.
Вообще это называлось навешиванием ярлыков, и Маша о том прекрасно знала. Как и то, что не следует человека сразу признавать преступником, не имея на руках железных доказательств. Но так уж устроено наше общество. Презумпция невиновности – это лишь два слова, которые ничего не значат. Пустой звук.
Стоит кому-то оказаться всего лишь под подозрением, даже если суда еще не было, а он уже для всех преступник: «вор», «взяточник», «мошенник», «извращенец», «предатель» – зависит от того, какую вину приписывают человеку. Вернуть себе честное имя потом бывает зачастую невозможно. Даже если обвинённый оказывается полностью оправдан, могут уйти годы на то, чтобы о нём снова заговорили в положительном ключе. А чаще всего этого не происходит никогда.
Вот и теперь Маша заранее обрекла Витю на судьбу мерзкого предателя, который изменяет своей жене. Предвзятость охватила девушку, крепко сдерживая костлявыми пальцами. Трудно от такой избавиться. Это при том, что у неё не было ни единого доказательства.
Тем временем Витя прошел от остановки около километра и оказался возле здания, в котором, как знала Маша, располагается один из факультетов их университета. Это было старинное сооружение, четырехэтажное, с красивой величественной архитектурой. С этого дома, когда-то бывшего торговой биржей, в первые годы советской власти и начинался университет, в котором все они учились. Потом возникли и другие факультеты, в 1970-х построено главное здание, но это, старинное, оставалось alma mater всего вуза, точка отсчета.
Маша остановилась под большим тенистым деревом, спрятавшись за ним. Достала фотоаппарат и сделала вид, что фотографирует красивую архитектуру. Витя встал через дорогу у двери факультета. Но не прошло и десяти минут, как из здания выпорхнула высокая красивая девушка с длинными волосами. Маша мгновенно оценила ее внешность: красивая лицом, стройная телом, а вот одевается так себе. Девушка настолько увлеклась рассматриванием одежды, что даже пропустила момент, когда Витя нежно поцеловал студентку в губы. Открыто, прилюдно, не стесняясь.
«Вот гад!», – подумала Маша и вскинула фотоаппарат. Сделала несколько снимков. На них было видно, как Витя с той девушкой стоят рядом, близко-близко и мило беседуют, взявшись за руки. В общем, на этом слежку можно было и заканчивать. Маша получила доказательство измены Катиного мужа. Но женское любопытство ее не отпускало. И когда парочка направилась неспешно по улице, самодеятельный детектив отправилась следом за ними.
Машу больше всего бесило, что Витя даже не пытался делать вид, что у него с той девушкой ничего нет. Они держались за руки, поминутно глядя друг другу в глаза. Иногда останавливались, целовались, шутили, смеялись. Маша не особенно могла расслышать, что там щебечут эти двое. Да ей было все равно: она уже оценила степень грехопадения Вити.
Ей прямо вот сейчас хотелось позвонить Кате и все рассказать. Но делать этого, понимала Маша, не следует. Все-таки у подруги маленький ребенок. Лучше посмотреть, что будет дальше, а уж потом... То есть приготовить Катю сначала морально как-то. И лишь после выкладывать дурные новости. А уж хуже и придумать было нельзя: если ты недавно вышла замуж, родила, а тебе муж рога наставляет.
***
Витя и та девушка (ее имени, конечно, Маша пока не знала) сели в открытое кафе. Благо день стоял теплый и солнечный. Они продолжали миловаться, лаская ладони друг друга. Целовались опять, Витя нежно поглаживал длинные волосы своей подруги. Маша фотографировала. Доказательств было более чем достаточно. Но она продолжала снова и снова нажимать на кнопку, запечатлевая моменты чужой личной жизни.
Никаких угрызений совести по этому поводу Маша не испытывала. В конце концов, изобличить предателя – это дело достойное, а не предосудительное. Потому она была твердо уверена в своей правоте. Да, слышала девушка про такое – «ложь во спасение». И «если изменяешь – молчи». Но подобные вещи отрицала с негодованием.