Наступил Великий Четверг Страстной седмицы. В этот день мы вспоминаем, как Христос устанавливает новозаветное таинство Евхаристии (Святого Причащения). К сожалению, в народе бытует мнение, что в этот день главное - это нужно мыться, идти в бани и так далее. Дело здесь не в купании, а в первую очередь в очищении души. В этот день люди спешат в храм на исповедь и причастие. Это самое главное - очистить свою душу от всякой скверны (т.е. греха).
Итак, в четверг Страстной седмицы вспоминается Тайная вечеря Господа с учениками и установление Спасителем Таинства Евхаристии, когда Господь, благословив хлеб, преломив его и дав апостолам, сказал «приимите, ядите; сие есть Тело Мое» (Мк.14:22), после чего взяв чашу, благодарив, подал им и произнёс: «сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая» (Мк.14:24).
Так же в этот день принято печь куличи и красить яйца.
В четверг Страстной седмицы вечером совершается последование утрени Великой Пятницы с чтением Двенадцати страстных Евангелий. Эта служба содержит глубочайшие по своему смыслу и назидательности чтения и песнопения, внимательное рассмотрение которых принесет величайшую пользу.
Митрополит Антоний Сурожский в своем слове говорит:
Происходит последняя встреча Господа Иисуса Христа со Своими учениками вокруг пасхального стола, а затем перед нами проходит картина того, что произошло со Спасителем по любви к нам; Он мог бы всего этого избежать, если бы только отступить, если бы только Себя захотеть спасти и не довершить того дела, ради которого Он пришел!.. Разумеется, тогда Он не был бы Тем, Кем Он на самом деле был; Он не был бы воплощенной Божественной любовью, Он не был бы Спасителем нашим; но какой ценой обходится любовь! Христос проводит одну страшную ночь лицом к лицу с приходящей смертью; и Он борется с этой смертью, которая идет на Него неумолимо, как борется человек перед смертью. Но обыкновенно человек просто беззащитно умирает; здесь происходило нечто более трагичное.
Своим ученикам Христос до этого сказал: Никто жизни у Меня не берет – Я ее свободно отдаю… И вот Он свободно, но с каким ужасом отдавал ее… Первый раз Он молился Отцу: Отче! Если Меня может это миновать – да минет!.. и боролся. И второй раз Он молился: Отче! Если не может миновать Меня эта чаша – пусть будет… И только в третий раз, после новой борьбы, Он мог сказать: Да будет воля Твоя…
Мы должны в это вдуматься: нам всегда – или часто – кажется, что легко было Ему отдать Свою жизнь, будучи Богом, ставшим человеком: но умирает-то Он, Спаситель наш, Христос, как Человек: не Божеством Своим бессмертным, а человеческим Своим, живым, подлинно человеческим телом…
И потом мы видим распятие: как Его убивали медленной смертью и как Он, без одного слова упрека, отдался на муку. Единственные слова, обращенные Им к Отцу о мучителях, были: Отче, прости им – они не знают, что творят…
Последуем и мы вслед за церковными песнопениями, ведущими нас по следам Спасителя, и углубимся в смысл совершаемого в храме. Внимательно прослушав историю страданий Иисуса Христа, поймем, что грехи создали крест. Гвозди, которыми Он был пригвожден,— наши грехи, терны, из коих сплетен был Его венец,— все наши же грехи!
"Все, что совершилось на древе крестном,— пишет святитель Григорий Богослов,— было врачеванием нашей немощи. Поэтому древо за древо и руки за руку, руки, мужественно распростертые,— за руку, невоздержанно протянутую, руки пригвожденные — за руку, извергнувшую Адама. Поэтому вознесение на крест — за падение, желчь — за вкушение, терновый венец — за худое владычество, смерть — за смерть, тьма — за погребение и возвращение в землю для света".
Прости нас, Господи и помилуй!
Аминь.