Декабрь 1939 года. Доблестные красные воины громят белофинские банды мужественно, умело, с достоинством и честью!
Вечером танковое подразделение старшего лейтенанта тов. Ивановича, преследуя отступающего противника, подошло реке. Переправы не было — шюцкоровское офицерье подорвало мост. Отважные саперы сразу же взялись за его починку.
Ночью был получен приказ командования — выслать вперед для разведки танки-амфибии.
С большой осторожностью, в абсолютной темноте танки сошли с крутого берега, форсировали реку, взобрались на противоположный берег и углубились на территорию противника.
В одном из танков находились лейтенант тов. Никишурин и механик-водитель тов. Кислый — оба комсомольцы, отличники боевой и политической подготовки.
Вместе с другими машинами танк Никишурина благополучно прошел больше десятка километров по территории, занятой врагом, и уже возвращался обратно к реке, как танк внезапно остановился и заерзал на одном месте.
— Сорвало гусеницу! — доложил тов. Кислый своему командиру.
Отдав приказание исправить повреждение, Никишурин стал наблюдать за местностью. Справа чернел небольшой перелесок, снежное поле уходило далеко вперед, слева виднелись незнакомые постройки.
Вынужденная остановка машины на чужой территории заставляла Никишурина быть особенно настороженным. Он еще раз окинул взором местность и, открыв люк, приподнялся.
Все было тихо. У поврежденной гусеницы возился механик-водитель тов. Кислый. Никишурин уже собрался вылезти из башни, чтобы ускорить ремонт, как где-то слева, совсем близко, явственно послышался незнакомый говор.
Никишурин вслушался. Речь была чужая. Быстро оценив обстановку, он бросился к пулемету. Слева вспыхнула белая ракета. Ослепленный яркой вспышкой, Никишурин на миг потерял ориентировку. Не стало видно перелеска, поля, строений. Видимо, на это и рассчитывал коварный враг.
Сощурив веки, Никишурин всматривался в наступившую вслед за вспышкой темноту. Вначале это была сплошная черная стена. Но глаза быстро свыклись с темнотой, и ему удалось различить профиль местности и едва заметные тени людей, бегущих прямо на машину.
Никишурин припал к пулемету и выпустил первую очередь.
В цепи наступающих послышались крики. О броню танка что-то ударило, и затем последовал взрыв. Белофинны забрасывали машину Никишурина ручными гранатами. Прикрывая самоотверженную работу механика-водителя и спасая свою боевую машину, Никишурин снова выпустил очередь по вражеской цепи, залегшей совсем близко от дороги, на которой одиноко стояла боевая машина.
Сберегая каждый патрон, Никишурин зорко следил за действиями врага, Окружение сжималось, белофинны становились наглее, и Никишурин понимал, что теперь все зависит от него.
Подпустив ближе цепочку белофиннов, он снова взялся за пулемет и выпустил длинную очередь.
На несколько мгновений вокруг все стихло.
— Кислый! — окликнул Никишурин своего боевого товарища.
— Жив, товарищ командир! — послышался голос механика-водителя.
— Держись! — ободрял его Никишурин.
— Сумеешь восстановить гусеницу вырвемся...
Слова командира прервал орудийный выстрел. Совсем недалеко, с левого края ударила пушка. Никишурин снова припал к своему пулемету. По направлению, откуда вспыхнуло пламя выстрела, он открыл ответный пулеметный огонь. Больше орудие не стреляло.
Снова наступила тишина. На фоне тусклого рассвета Никишурин мог уже различить силуэты ползущих белофиннов, среди которых выделялась грузная фигура с пакетом в руках.
Патронов остается немного, и Никишурин выжидает.
Оторвавшаяся от цепи темная фигура врага подползает к машине все ближе н ближе и вдруг, поднявшись во весь рост, бросается прямо к башне. Пистолетным выстрелом Никишурин в упор поражает врага. Затем он снова берется за пулемет.
— Гусеница восстановлена, — кричит механик-водитель тов. Кислый, вскакивая на свое место.
Танк срывается, гусеницы часто бьют по замороженному пути. Сквозь броневую щель Никишурин видит редкую цепочку белофиннов и труп подрывника со связкой гранат и огромным фугасным пакетом. Последний удар, который готовили белофинны, был отбит. Позади на дороге уже слышно было красноармейское «ура». Героический батальон капитана Угрюмова, действовавший совместно с танками, шел в атаку.
М. ГОРДОН (1939)
