Всего год назад мы обсуждали с вами, много или мало это – 9 лет без обычной привычной жизни, общения с близкими людьми и возможности что-то делать? А теперь нас оглушили новой цифрой, которая, конечно, после дела Ивана Сафронова не кажется невообразимой, но все равно ошеломляет. 25 лет для Владимира Кара-Мурзы – это явно новое слово в попытках системы укрепить свои расшатывающиеся устои, хотя, как все и прежние попытки, не менее тщетное и безуспешное.
И все-таки, почему так много, что на самом деле стоит за этой обескураживающей цифрой? Это явно нечто большее, чем обычный страх перед самостоятельным, независимым мышлением и искренностью – как мы помним, этот страх фиксируется в диапазоне примерно от 8 до 10 лет. Несомненно, за этой цифрой стоит и фактор личной мести за участие в известной, но давней истории, и это тоже, как мы знаем, больше чем на 9-10 лет не тянет. Остается как минимум еще 5 избыточных лет, предпосылки которых неизвестны, но которые явно упираются в сами личность и характер обвиняемого, связаны именно с ним.
Причины такого огромного срока кроются, как мне думается, в органическом неприятии самой личности Владимира. Ведь он, как говорила о нем его супруга Евгения, идеалист, а именно идеалисты меняют мир к лучшему. Они имеют представление о том, как это сделать, умеют мечтать и претворять свои мечты в жизнь. И вот именно эти качества, судя по всему, страшно раздражают циников и прагматиков, сосредотачивающих свои усилия на том, чтобы приспособиться к моменту и получить от этого наибольшую выгоду.
Чем глубже циники и прагматики погружаются в это приспособление, тем больше и дальше они, очевидно, заходят по дороге зла и тем больше, судя по всему, это понимают. И их это вполне устраивает – но ровно до тех пор, пока рядом с ними все примерно такие же циники и прагматики. Злодей, окруженный злодеями, сам себя злодеем не чувствует, потому что воспринимает зло как норму, а ощущение причастности к большинству подтверждает в его глазах его собственную правоту и успокаивает движения совести.
Проблемы начинаются именно в тот момент, когда рядом с ними появляется идеалист – кто-то, кто всей своей жизнью и действиями демонстрирует, что можно было жить и по-другому. Можно не приспосабливаться, не творить зло, оставаться верным идеям и нормам добра. И быть при этом вполне успешным и благополучным человеком – не маргиналом, не парией, не нищим, иметь семью, друзей и множество уважающих тебя людей. Любого злодея, сознательно идущего по дороге зла ради своего благополучия, зрелище благополучного добра страшно злит – ведь он продал душу ради того, ради чего это делать не было ровно никакой необходимости.
Злость и раздражение, которые у циников вызывают идеалисты – это, как мне думается, реакция на осознание неправильности своего выбора, ощущение того, что ты когда-то выбрал неправильную сторону. И чем глубже ты в этой неправильной стороне завяз, с чем большими издержками для тебя выход из нее сопряжен, чем дороже тебе оттуда обойдется поворот на светлую сторону, тем злость и раздражение будут сильнее.
С этой точки зрения вот эти избыточные 5 лет выглядят не такими уж и большими – это явно могло быть и больше, если представить, какую злость и раздражение они испытывают. Впрочем, в связи с последними законодательными новшествами понятно, что этими пятью избыточными годами они ограничиваться и не собираются.
Дорогие друзья, приглашаю вас в мой телеграм-канал «Слово радамса», где я комментирую новости и интересные факты из жизни нашего общества.