Разговаривать с людьми, поддерживающими происходящее или остающимися к нему совершенно равнодушными, очень трудно, все так. Настолько трудно, что я, по прошествии всех этих месяцев, практически совсем отказалась от этой идеи. Переубедить их невозможно – и, парадоксальным образом, чем лучше и порядочнее эти люди были изначально, тем сложнее их переубеждать.
Это очень интересный, хотя и немного жутковатый результат последних месяцев, некая точка, к которой мы пришли после довольно продолжительного стресса, который все еще продолжается. Мне кажется, что зафиксировать ее будет важно – хотя бы для оценки ситуации в будущем, понимания, как это все развивалось.
Что вижу я в своем окружении сейчас? Самые горячие и непримиримые, яростные и агрессивные сторонники происходящего, подпитываемые ежедневной телевизионной риторикой, как будто поникли и присмирели, и к телевизору приникают уже с гораздо меньшим энтузиазмом. В общении они тоже стали намного мягче и как будто пытаются даже что-то осмыслить – но им, наверное, еще очень страшно это понимать. Они словно чувствуют, что неправы, но ощущают, что осознание этой неправоты сломает их картину мира – а что будет вместо нее, совершенно непонятно. И эта неизвестность пугает.
Равнодушные люди по-прежнему равнодушны – они, хоть и понимают, что на самом деле происходит, уверены, что уж они-то тут вовсе не при чем. Они ничего не делали, никак ничему не способствовали, вообще были всю жизнь «вне политики». Мир, который, по их мнению, обходится сейчас с ними плохо, несправедлив и наказывает их ни за что, вызывая тем самым спорадическое озлобление. Но равнодушие побеждает и тут, и озлобление быстро сменяется все тем же «ну что мы тут можем поделать».
Самая большая боль – бывшие хорошие люди, которые абсолютно уверены в своей правоте. Вы же видели эту женщину со множеством фамилий – она же, вероятно, не самый плохой там человек, скорее всего, любит детей и умеет о них заботиться. И она совершенно не понимает, что такого плохого она сделала. То, что она сделала, для нее является нормой, а следовать норме для нее – и значит быть хорошим человеком.
В этом все и дело – люди, которые следуют норме, всегда считают себя хорошими людьми. Они не поймут, если вы приметесь их в чем-то обвинять, сочтут вас по-настоящему сумасшедшими. И вы рядом с ними почувствуете себя настоящим сумасшедшим – их убежденность и верность норме и рядом с вашими не стояли.
Все дело в норме. Она может быть очень разной, и конечно, может быть навязанной, обманчивой и искаженной. Но люди, находящиеся внутри этой нормы, этого могут не видеть и не понимать – для них вполне достаточно того, что эту норму для них кто-то установил. Если можно об этом не думать – они и не будут думать, и будут рады тому, кто дал им возможность не думать и чувствовать себя при этом хорошими людьми. Переубедить таких людей пересмотреть свою норму невозможно, пока они сами не разрешат себе об этом подумать – и только тогда их норма может сделать обратный переворот и вернуться к прежней.