Только ленивый в этой нашумевшей дискуссии не прошелся по радикализму сторонников «Н.» и по тому, как этот радикализм и опасен сейчас, и несвоевременен. Мол, надо договариваться, надо объединяться, надо прощать тех, кто оступился, и давать им второй шанс – так победим.
Меня все эти сентенции в определенный момент стали смешить – до того они неумны и неожиданны, особенно будучи произнесенными весьма разумными и рассудительными политологами и журналистами. Уж им-то, как никому другому, должно быть ясно видно и понятно, что именно «команда Н.» и стремится со всеми договариваться, и объединилась давно уже со всеми, кто по-настоящему хотел с ними объединиться, и второй шанс готова давать – чего стоит только эта история с подписями в защиту бизнесменов. И к тому же, всем этим разумным и рассудительным людям уж точно должно быть понятно, что все осуждаемое ими не является никаким радикализмом – потому что это, конечно, на самом деле просто идеализм.
Меня и саму тут частенько раньше в идеализме обвиняли, но я лично не вижу в этом ничего плохого. Стремление к совершенству, к некому идеалу – это абсолютно нормально, более того – это и есть в этической норме сама жизнь. По-настоящему разумные люди хорошо понимают, что подлинный идеал никогда и никому невозможно достичь – просто потому, что это не физическая категория нашего реального мира, а абстрактное понятие, такая своеобразная точка на горизонте. То есть, в точности по Гегелю, «конечное не признается истинно сущим».
Ты этой точки никогда не достигнешь, потому что она, как и горизонт, все время отодвигается, но стремиться к ней надо – только в этом устремлении корабль и плывет, только в этой цели у жизни появляется хоть какой-то смысл.
Смотрела на днях интервью Евгении Кара-Мурзы Михаилу Фишману, и меня поразила ее простая фраза: «Только идеалисты меняют мир. Циники ничего изменить не могут». Сколько же мы знаем в жизни этих прожженных и прагматичных циников, которые постоянно убеждают нас в том, что нужно приспосабливаться, нужно терпеть, нужно как-то учиться в этом мире выживать.
Потому что исправить в этом мире ничего нельзя, потому что он обречен, что в нем всегда будут воспроизводиться эти системы зла и механизмы насилия, что в людях заложено зло по природе и «ген рабства» тоже заложен. И поэтому с этим миром нужно просто смириться и играть по его правилам – быть таким же равнодушным, жестоким, алчным, бесчувственным и циничным, как и он сам.
Но это утверждение, конечно же, неправда – будь это так, в мире вообще бы никогда ничего не менялось, и все по-прежнему ходили бы на мамонта с каменными топорами и рисовали на стенах своих пещер. Но мир меняется – пусть и довольно медленно по историческим меркам, но все же – и меняется все в этом мире. Идет технический прогресс, развиваются наука и искусство, кардинальным образом трансформируются понятия о моде, красоте и вообще человека о самом себе. И конечно же – постоянно меняется этика, пусть и медленно, но неизменно облегчая человеку существование в этом мире и его взаимоотношения с другими людьми.
И все это меняется не просто так, само по себе – это все меняется благодаря усилиям и действиям людей, которые хотят этот мир изменить к лучшему. Которые что-то для этого делают, учатся этому и учат этому других. И которые, конечно, имеют более или менее отчетливое представление о том, что именно и как нужно изменить – то есть, те самые идеалы. И этими изменениями к лучшему пользуются абсолютно все, даже самые отъявленные циники и злодеи (заметьте, никто не сражается с луком и стрелами). Принимая эти изменения как должное, да еще и осуждая идеалистов за их идеализм.