Наконец-то гости наши уехали. И сразу стало так тихо и пусто, как бывает, когда в доме находится всего пять человек, а не девять.
У кошечки Герды моральная травма. Девять дней она была Герцогиней. Жизнь ее состояла из безграничного обожания и всевозможных почестей. А теперь придется возвращаться к своему обычному рабоче-крестьянскому статусу.
Впрочем, Герда пока не поняла, что жизнь ее снова круто переменилась. Все ее немногочисленные интеллектуальные и эмоциональные ресурсы сейчас уходят на попытки устроить личную жизнь. Входную дверь мы теперь открываем, как профессиональные шпионы - только убедившись, что поблизости все чисто. В противном случае Герда дает себастьяна прямо в мохнатые объятия Кунжута, временно выселенного на улицу, и его собратьев, столь же любвеобильных, сколь и беспринципных.
В общем, пока Герда не привыкла к тому, что она больше не Герцогиня.
А мы не привыкли к тому, что в доме опять тихо и пусто, как бывает, когда остается всего пять человек, а не девять.
Физически мы уже, ттт, получше. Спали - вернее, не спали - правда, отвратительно. Но температура у Луки и Ивана вроде пошла вниз.
Надеюсь, сегодня-завтра оклемаемся.
Днем близнецы во дворе скакали, грелись на солнышке, проветривали организмы. А мы с Иваном прогулялись по мосту.
Туда-сюда, туда-сюда.
Потом Иван уснул. А я по инерции еще один рейс по мосту сделала. Уж больно хорошо там нынче. Бабочки летают, птички поют, солнце путается в первой листве, бабочки... А, про бабочек уже было.
Туда-сюда.
Скриплю, но держусь.
Пришла домой, и пока Иван спал, цветы посадила. И тимьян. Никогда он не рос у меня (да и зачем мне нужен рафинированный огородный тимьян в нашем краю духмяного степного чабреца?), но все равно посеяла.
На всякий случай.
Герань, которую я зачем-то вынесла вчера на улицу (и забыла), ругается страшными словами. Холодно для нее по ночам еще.
А вот калужнице все нипочем. Цветет, хоть и не пахнет почти. Но глаз радует.
Потом Иван проснулся и сразу захотел в люди. Но я сказала, что после садово-огородных работ матери необходимо попудрить носик, и в дом увела.
И свой сопливый носик, и Ивана.
А в доме, между тем, мрак и ужас.
Убрать это все веником и пылесосом нереально. Тут нужен трактор. А может, даже и бульдозер.
Но есть и положительный момент.
Теперь я понимаю, что наш обычный бардак - это порядок. Причем практически идеальный.
Так что теперь я вообще не буду париться по поводу уборки.
Торжественно обещаю и клянусь - если мне вдруг покажется (а мне-таки обязательно покажется), что мы окончательно и бесповоротно заросли говном, я просто вспомню, что творилось в доме после отъезда гостей.
Расслабленно засмеюсь и пойду пить шампанское.
______________
В Телеграм ходи.