Глава 3
Так начался их роман, который довольно быстро перешел в близкую фазу. Причем порой они, войдя во вкус, переходили границы дозволенного у Кати на квартире, даже когда ее родители были дома. Старались, правда, не слишком шуметь, чтобы не вызывать лишних вопросов. Но отец с матерью и так догадывались, чем их дочь занимается со своим парнем. Стены-то не из камня строены, а из куда более звукопроводящего материала. И как бы Катя не старалась молчать, но трудно сдержаться, когда вдруг становится очень хорошо.
Препятствовать этим отношениям родители девушки не стали: Витя им понравился с первого дня знакомства. Приятной внешности, высокий, интеллигентный, со светло-голубыми глазами, худощавый, пусть и бедновато одет. Но зато с хорошими манерами. Вежливый, тактичный, хорошо воспитанный юноша. С отцом Кати они как-то вышли покурить, и беседа их продолжалась минут сорок: Витя и его очаровал своими рассказами. Причем не показался балаболом. Напротив, создавал впечатление человека начитанного и умного. Потому, когда мать спросила, как отец оценивает потенциального зятя, тот молча поднял большой палец.
Страсть с каждым днем между молодыми людьми разгоралась все сильнее. Однажды они даже умудрились задержаться на час прямо в той самой аудитории, где познакомились. Правда, после занятий, когда там не было никого. В ту пору кабинеты в университете не запирались. Исключениями были только кафедры и деканаты, а учебные – заходи, кто хочешь. Потому, никого не встретив на своём пути, Витя с Катей забрались на самый верхний ярус выстроенной в виде амфитеатра лекционной аудитории и сделали то, что в Ветхом Завете описано словом «возлегли».
И вот однажды, когда их отношения длились уже почти полгода, Катя пришла на занятия и, отыскав Витю, с большим волнением сообщила ему, что у неё задержка. Он воспринял эту новость спокойно, однако преждевременных выводов делать не стал. Посоветовал подождать ещё пару недель, а потом уже сдать анализ на беременность. Витя был в этом плане парень продвинутый. Знал, что задержка – это не только гормональный сбой в женском организме, но и следствие «интересного положения». Тут одно из двух.
Катя хотела было обидеться. Она даже без теста решила, что внутри неё растёт малыш. Но, подумав немного, решила, что Витя прав, конечно же. Он же умный. Потому через две недели, купив в аптеке тест, убедилась: да, предположение оказалось верным. Беременна! С этой радостной новостью и поехала к своему парню домой. Тот, услышав, криво усмехнулся.
– Неожиданно, – пробормотал и почесал затылок.
Катя побледнела. Ей вдруг показалось, что Витя сейчас скажет нечто вроде «сама с этим разбирайся». Но парень вдруг притянул её к себе, обнял и чмокнул в макушку, чем осчастливил девушку до глубины души. Она по-прежнему опасалась, что Витя может отказаться от ребенка, отправить ее на аборт и тому подобное. Но он добавил, что это замечательная новость.
Потом, когда они уже лежали в постели и отдыхали, испытав новый порыв, парень сказал задумчиво:
– Наверное, нам теперь надо пожениться.
У Кати сердечко заколотилось, как у котёнка. Она села и, стыдливо прикрываясь одеялом, глянула в любимые светло-голубые глаза:
– Витя, ты это серьёзно? Ты не пошутил?
– Конечно, я серьёзно, – сказал он. Встал, натянул одежду, вышел на балкон курить. Вид у него был задумчивый.
Катя некоторое время стояла внутри, глядя на суженого. Смотрела, как он затягивается, держа сигарету длинными тонкими пальцами. Улыбалась, поскольку не было сейчас во всём мире человека чудеснее и милее, чем он, Виктор Владимирович Куприянов. Её Витя. Такой родной, нежный, самый прекрасный на свете мужчина. Её первый мужчина.
Когда он вернулся, девушка бросилась ему на шею. Даже сильный запах табака, исходивший от парня, ей теперь казался приятным. Она, доверчиво уткнувшись ему носом в шею, глубоко вдыхала его и была готова заплакать от счастья. Пусть сказанное им несколькими минутами ранее не было похоже на традиционное предложение руки и сердца. То есть с протянутым на ладони кольцом, преклонением колена в торжественной обстановке. Всё вышло буднично и просто.
Главное было в другом. Во-первых, он согласился принять ребёнка. Во-вторых, сделал ей – пусть немного своеобразно – предложение. О большем Катя и мечтать не могла. Она никогда не стремилась выскочить поскорее замуж. Дома её окружали родительские тепло и забота, и мать с отцом никогда не намекали ей, что пора, мол, обзавестись собственной семьёй. Но Катя была девушкой романтичной и сама всегда хотела найти того единственного, с кем свяжет свою жизнь.