- Мама, привет, это я, - как ни в чем не бывало, произнёс в трубке женский голос.
Любовь Николаевна узнала этот голос сразу, и её как холодной водой окатило.
- Кто это? - спросила она на всякий случай.
- Как кто? Это я, Татьяна. Твоя дочь. Мама, ты что, правда, не узнаешь мой голос?
Любовь Николаевна долго молчала, прежде чем что-то ответить. Она растерялась и совершенно не понимала, что делать.
- Мама, что ты молчишь? - недовольно спросила звонившая. - Как у вас там дела?
- Вы знаете, Таня, - начала говорить Любовь Николаевна, - Бог нам с мужем не дал возможность иметь детей. Поэтому вы не можете быть моей дочерью. Увы.
- Мама, ты что говоришь? - растерялась на том конце провода Татьяна. - Я про вас с папой всё прекрасно знаю. Знаю, что у вас с ним не было своих детей, и поэтому вы и удочерили меня.
- Мы удочерили вас?
- Ну, да! Это же я, ваша приёмная дочь Татьяна. И я хочу к вам вернуться. Кстати, как папа?
- Папа? Вы спрашиваете, наверное, про Леонида Викторовича?
- Мама, хватит со мной так странно разговаривать! – обиженно воскликнула звонившая.
- Леонид Викторович умер, - всё в том же тоне продолжала Любовь Николаевна. - И не называйте его папой.
- Почему? Мама, что происходит? Почему ты упорно разговариваешь со мной на вы? Я хочу приехать к вам!
- К кому - к нам?
- Раз папы уже нет, значит к тебе и к моему сыну.
- К какому ещё сыну?
- Как к какому сыну? - нервно закричала в трубку Татьяна. - К моему родному сыну.
- Ах, к Серёже... Которого вы, Татьяна, бросили, едва он родился… Узнав, что у мальчика большие проблемы со здоровьем, вы, едва выписавшись из роддома, оставили его на своих приёмных родителей, и ничего им не сказав, исчезли? Вы лишь черкнули в записке пару строк, что уверены, что мы поставим его на ноги. И теперь, спустя двадцать лет, вы намерены вернуться? Как ни в чем не бывало?
- А что тут такого? - нагло воскликнула приёмная дочь, - Ну, да, я была молодая и ветреная. Но с кем такого не бывает? Я сейчас нахожусь очень далеко, в другой стране, но... Тут всё так изменилось. Поэтому я хочу воссоединиться с тобой и с моим сыном. Ведь я его законная мать.
- Увы, Татьяна, я должна вас огорчить, законная мать у него - Смирнова Любовь Николаевна. То есть я.
- Как - ты? – звонившая, ошарашенная новостью, несколько секунд молчала, потом растерянно спросила: - А кто тогда я?
- Я не знаю, кто вы? Скорее всего, вы никто. Перед тем как сбежать от людей, которые в вас души не чаяли, вы даже не удосужились зарегистрировать младенца. Поэтому мы с Леонидом Викторовичем стали его законными родителями.
- Мама, а он сейчас здоров? - спросила вдруг осторожно эта странная женщина.
- Какое это для вас имеет значение?
- Как какое?! Ты, что, с ума сошла?! – уже с угрозой в голосе воскликнула Татьяна. - Я его настоящая мать! И поэтому я хочу знать, здоров он сейчас, или нет?
- А если я скажу, что он передвигаться на инвалидной коляске? Вам станет спокойнее?
- На коляске? - растерялась Татьяна.
- Да, на коляске.
- Но я же слышала, что вы его, вроде бы, поставили на ноги... – неуверенно пробормотала звонившая.
- А что вы ещё слышали?
В телефоне возникла пауза. Затем Татьяна решительно спросила:
- Мой сын сейчас дома?
- Да, - соврала Любовь Николаевна.
- Дай ему трубку. - приказным тоном сказал Татьяна. - Я хочу с ним поговорить. Мама, ты можешь дать ему трубку?
- Могу, - глухим голосом ответила Любовь Николаевна. - Но только он ее взять не сможет.
- Почему? – В голосе у звонившей появилось недоумение.
- Потому что он не может держать руками предметы. И говорить он тоже не может.
- Как это не может?! Мне что, люди про него наврали? Он, что, совсем, что ли, как овощ?
- Не смейте так говорить о моём сыне! – возмущённо воскликнула Любовь Николаевна. - И не звоните мне больше! Никогда не звоните! Прощайте.
Она отключила связь, и только сейчас почувствовала, что вся дрожит.
Спустя несколько секунд щёлкнул замок на входной двери, и на пороге появился её сын - счастливый, совершенно здоровый, двадцатилетний Сережка.
- Мама, - закричал он с порога, - срочно корми меня, и я побегу дальше. У меня очень мало времени. – Затем, увидев маму с напряжённым лицом, он удивлённо спросил: - Что случилось, мамочка? Ты почему такая испуганная?
- Да, так, - опомнилась Любовь Николаевна, и скорее улыбнулась. - Сейчас мне звонок был очень неприятный…
- И кто звонил? – опять весело спросил сын.- Снова телефонные аферисты?
- Да нет… Из прошлой жизни мне звонили...
- Из прошлой жизни? Кто это может быть?
- Одно странное привидение...
- Какое ещё приведение? – засмеялся Серёжка.
- Ну, да ладно, - махнула рукой Любовь Николаевна. – Привидение – оно и есть привидение. Пойдём на кухню, золото моё. Раз ты спешишь, мой скорее руки, и садись за стол. Хорошо, когда молодость спешит. Это нам уже спешить некуда…