Братья-миллиардеры Леонард и Рональд Лаудер и их дети на этой неделе пожертвовали в общей сложности 200 миллионов долларов США в Alzheimer’s Drug Discovery Foundation, чтобы ускорить исследования и разработку лекарств для профилактики и лечения болезни.
Пожертвование — крупнейший разовый подарок ADDF от семьи Лаудер — делается сразу после того, как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США впервые одобрило лекарства от болезни Альцгеймера для использования у людей, и на пороге новых результатов, которые могут привести к одобрению третий препарат.Это «потрясающий подарок», который приходит в «идеальное время», — говорит Марк Ройтмайр, генеральный директор ADDF. Это «изменит то, как общественность стареет и взаимодействует со старением».
Братья Лаудер стали соучредителями ADDF в 1998 году в честь своей матери, Эсте Лаудер, которая оставила им 100 миллионов долларов США, чтобы «что-то сделать с болезнью Альцгеймера», — говорит он. Этим впечатляющим пожертвованием Лаудеры достигли суммы в более 500 миллионов долларов США на финансирование научных инноваций для профилактики и лечения этого заболевания. В последнее пожертвование внесли свой вклад сыновья Леонарда, Уильям Лаудер и Гэри Лаудер, и дочери Рональда, Аэрин Лаудер Зинтерхофер и Джейн Лаудер.
Недавние одобрения лекарств сосредоточены на удалении белковых амилоидных бляшек, которые влияют на память и другие функции мозга у пациентов с болезнью Альцгеймера. Продолжающееся одобрение этих препаратов — огромный шаг вперед. Они «примерно на 30% эффективны в снижении снижения когнитивных функций», — говорит Ройтмайр. «Нам еще нужно разработать лекарства для остальных 70%. Вот где проявляется дар Лаудера». Фокус усилий ADDF за последнее десятилетие — с тех пор как антиамилоидные методы лечения покинули академические круги и стали использоваться фармацевтическими компаниями — сосредоточен на так называемой биологии старения.
Различные биологические пути, такие как генетика и сердечно-сосудистая система, которые способствуют старению, могут содержать сигналы или маркеры, указывающие на будущее развитие болезни Альцгеймера. ADDF при поддержке других филантропов, включая Билла Гейтса, Джеффа Безоса и Маккензи Скотт, профинансировала разработку «диагностического ускорителя» стоимостью 100 миллионов долларов США для поиска этих так называемых биомаркеров.
Как только эти маркеры могут быть идентифицированы, можно разработать методы лечения. По словам Ройтмайра, примерно через десять лет человек сможет получать комбинированную лекарственную терапию, аналогичную той, которую получают больные раком, которая включает антиамилоидные препараты в дополнение к препаратам, воздействующим на определенные биологические маркеры.
«Мы финансируем борьбу с этими разными путями старения, наблюдая, если что-то пойдет не так, как мы можем либо предотвратить это, либо исправить это», — говорит он. Он добавляет, что пожертвование Лаудера поможет ускорить эту работу, которая в настоящее время проводится в 75% всех существующих клинических испытаний, посвященных этой болезни.
Когда братья Лаудер основали ADDF 25 лет назад, они создали её как венчурную благотворительную организацию, а не как организацию, предоставляющую гранты, чтобы они могли инвестировать в науку и биотехнологии и направлять любую прибыль обратно в науку. На данный момент организация смогла реинвестировать 30 миллионов долларов США из 300 миллионов долларов США инвестиций. Эти инвестиции включают первоначальное финансирование сканирования изображений для диагностики болезни Альцгеймера. С тех пор ПЭТ-сканирование Amyvid используется в клинических испытаниях для изучения эффективности антиамилоидных препаратов у пациентов с болезнью Альцгеймера.
Что обнадеживает в пожертвовании Лаудеров, так это то, что он включает вклад в борьбу с болезнью уже третьего поколения семьи. Несмотря на то, что у каждого из них есть свои цели и интересы, они объединились «вместе ради одного дела, потому что они верят, что начатое Эсте они хотят закончить», — говорит Ройтмайр. Хотя ожидается, что этот дар будет финансировать научные исследования в течение следующих 15 лет, есть надежда, что «он побудит других внести свой вклад, так что 10–15 лет мы сможем сократить до 5–10 лет», — говорит он.