Иваш медленно выпрямился, и Аксинья только сейчас заметила, как он вырос и окреп. В лунном свете и красных сполохах голубые глаза сверкают холодной решимостью. Ифрит примирительно поднял руки, но улыбка его сочится ядом. Асмодей вновь превратился в обычного кота и смотрит на парня.
— Откуда ты знаешь? — Тихо спросил Иваш.
— Ну, такое сложно не заметить, особенно когда знаешь, что искать. — Ответил кот.
— Я уже пытался. Секира прошла сквозь них.
Голос Иваша помрачнел и в нём проступили нотки вины, за необдуманный поступок. Ифрит и кот переглянулись, и демон пояснил, опасливо следя за оружием:
— Ты был там только как проекция. Не телом.
— Асмодей! — Закричала Аксинья, вырвавшись из хватки и рванувшись к ним. — Какие цепи?! ТЫ ЧТО ЗАДУМАЛ, ТВАРЬ ЛОХМАТАЯ?!
Кот мягко отпрыгнул и попятился, дёргая хвостом. На морде на миг отразился страх, а затем, будто вспомнив что-то, спокойствие. В доме за спиной ведьмы вспыхнул бледный свет, закричала Мари, заревела Руфина и в плаче отчётливо слышна боль.
— Ничего плохого! — Заверил Асм, благоразумно держась подальше от ведьмы. — По крайней мере, общая выгода куда больше, чем вероятный урон.
— И в чём же твоя выгода? — Прорычала Аксинья, стискивая кулаки.
— Помнишь слова нашего контракта? — Лукаво напомнил кот, сел гордо выпятив грудь и держа хвост вытянутым в траве, что делает его похожим на змею. — Я с тобой, пока мне интересно.
— И что, тебе стало скучно?!
— Не с тобой или Ивасиком, но мир вокруг смертельно скучен. Вампиры, оборотни, прочая нечисть и новорождённые боги с их кошмарами. Ничего интересного или вкусного.
Асмодей брезгливо потряс лапой и высунул язык, будто собираясь отрыгнуть комок шерсти. Багряное сияние из кувшина освещает морду, придавая вид жуткий и грустный одновременно. Ведьма оскалилась, и волосы начали подниматься, как взбудораженные змеи. Крас стиснул рукоять гладиуса, скривился от острой боли в обожжённой кисти. Иваш стоит понурив голову.
— Что случится, если я разрублю цепь?
— О, ничего ужасного для нас. — Заверил кот. — Для всех, кто здесь присутствует, но жизнь явно станет... интереснее.
— Хорошо.
Ифрит кивнул, развёл руки в стороны и скрючил пальцы, брызнули серебряные искры. Пространство перед ним искривилось, вытянулось и начало расходиться как плохая ткань. Ведьма закричала, но мальчик уже шагнул в портал.
***
По ногам ударил гранитный пол, выход из портала находится в полуметре над ним. Иваш огляделся, глаза, привыкшие к темноте, с трудом выносят яркий свет, который кажется исходит от самих стен. Он стоит в огромной зале из горного хрусталя, а у дальней стены уже знакомый старик, закованный в цепи. Вживую он выглядит ещё более измождённым и болезненным, однако толстенные цепи натянуты, как струны и тихонько звенят.
Стоило Ивашу сделать шаг, как старик вскинул голову и меж седых, спутанных прядей сверкнули голубые глаза. Он склонил голову к плечу и хрипло хохотнул:
— А я думал ты меньше.
— Но, вы же меня уже видели!
— Нет, только чувствовал.
— Эм... Кот и ифрит просили разрубить ваши цепи... — Пробормотал Иваш подходя.
Глаза старика округлились в два блюдца.
— Кот и ифрит?
— Да. Я и сам хотел, но у них на это какие-то планы...
— У кота?
— И ифрита.
— Великолепно... — Пробормотал старик, мотая головой. — Сначала мной вертели могущественные ведьмы и старшие боги, а теперь... кот!
— А ещё ифрит... а что вы будете делать после освобождения?
— По мелочи. Убью пару богов, выпью пива, навещу жену.
— Но вы ведь спасёте Руфину?
— Кого?
— Моя подруга, — протараторил Иваш, под пристальным взглядом старика, — она чем-то заболела, каким-то паразитом, ифрит и кот говорят вы можете её спасти, или они её спасут в обмен на ваше освобождение.
— Я попытаюсь. — Вздохнул старик. — Я, знаешь ли, в некоторой оппозиции к лекарям или в симбиозе с ними. Это как посмотреть.
За стенами что-то оглушительно зазвенело и Ивашу это представилось воплем ужаса и ненависти. Пространство затряслось и начало распадаться на лоскуты, за которыми проглядывает другая, чуждая реальность. Мальчишка торопливо взмахнул топором, чёрное лезвие обрушилось на цепь, держащую левую руку. Оглушительно лязгнуло, звено лопнуло и разлетелось ледяной пылью. Осколки полоснули по лицу и груди, мальчишка вскрикнул и отшатнулся. Провёл ладонью по щеке, шумно выдохнул, увидев на пальцах кровь.
Стена позади пошла трещинами под волнами искажённого пространства, бесшумно осыпалась и в зал вбежали воины в чёрных латах. Огромные, как башни, вооружённые странными клинками из чёрного стекла.
— Быстрее! — Рявкнул старик. — Освободи вторую руку!
— Да-да!
Секира рассекла натянутое звено, и пленник упал на пол, смеясь в хрустальный пол. Враги преодолели половину пути, когда он начал тяжело подниматься. Выпрямился во весь рост, с наслаждением повёл плечами и... похлопал Иваша по голове.
— А ты молодец, внучок. Правда, молодец, а теперь... отойди в сторонку.
Иваш с готовностью подчинился, чутьё подсказывает, что даже с секирой из чёрной бронзы, он ничего не сделает этим латникам. Старик хрустнул шеей, размял костяшки, со звуком, похожим на треск камней в дробилке. Правая рука скользнула в щель меж складок пространства и выскользнула с чёрным клинком. Пленник провёл по нему ладонью и хрипло рассмеялся.
В следующее мгновение цепи на ногах лопнули, а бежавший впереди латник рассыпался в мелкую нарезку, как салат под ножом повара. Остальные замедлились и... побежали обратно. Старик долго смотрел им вслед, смеясь, будто услышал самую смешную шутку в мире.
— Ну, пошли посмотрим на эту твою Руфину.
***
Ифрит отпрыгнул, когда из портала высунулся тощий и заросший старик. Кот же зашёлся смешком и благоразумно спрятался за хозяйку. Крас встал перед Аксиньей, сжимая рукоять гладиуса до боли в костяшках. Бывший пленник осмотрел их, широко улыбнулся и поднял руку:
— Ха, привет, Крас, давно не виделись.
— Ор... Орландо?!
Его отвели на второй этаж, вместе с ифритом, который держится подальше и старается не смотреть старику в глаза. Руфина лежит в постели на смятой простыни, волосы влажные от пота, растрёпаны по подушке. Мари стоит над ней с компрессом. Вздрогнула увидев незнакомцев, но по знаку подруги отступила.
— Даже не знаю, что я могу тут сделать. — Пробормотал Орландо, приглаживая бороду.
— Зато я знаю, — мурлыкнул Асмодей, выглядывая из-за ноги Аксиньи, — поверь, тебе понравится такой способ.
Кот в один прыжок оказался на плече Орландо, сел, как пиратский попугай, свесив хвост старику за спину. Наклонился к уху и активно зашептал. Сначала мечник слушал рассеянно, затем в глазах появился опасный блеск, а в конце он расхохотался. Взял Асма в обе руки и поднял перед лицом.
— А ты хороший кот! Я даже и мечтать не мог о таком подарке!
— Я же чёрный кот, всегда приношу несчастья, кому захочу. А сейчас очень хочу ему.
— Ну, тогда начнём!
— Начнём «что»? — Воскликнули Аксинья и Мари, загораживая кровать девочки, а Иваш стиснул рукоять секиры, совершенно сбитый с толку.
— Лечение. — Сказал Орландо, мотнул головой Красу. — Уведи их.
Старик бережно взял девочку на руки, пока слав оттаскивает ведьм в коридор. Иваш хотел было выйти с ними, но кот вцепился в штанину и замотал головой.
— Стой, нам может пригодиться твоя секира.
— Зачем?
— На всякий случай.
Орландо с Руфиной шагнул к ифриту, а тот скорчился, с натугой ведя руками и образуя портал. Старик оглянулся на внука, улыбнулся и шагнул внутрь. Лицо демона перекосило, из носа широким ручьём потекла чёрная кровь, а лицо покрылось бусинками едкого пота... Пронзительный вопль ужаса и изумления пронзил мир. Будто вопит сама материя, само пространство! Иваш ощутил дрожь и понял, что вибрирует абсолютно всё. Ифрит застонал, опустился на колени, кровь хлещет изо рта...
Старик вышел из портала, залитый кровью с головы до ног, в одной руке держит спящую девочку, а в другой... Иваш тяжело сглотнул, в руке старика чья-то голова. Лицо перекошено ужасом, а в глазах одна за другой тухнут звёзды.
— Это что, Лорд Дикой охоты? — Прошептал Крас, заглянувший в комнату.
— Он самый. — Фыркнул Орландо и небрежно швырнул трофей на пол. — Проклятая тварь...
— Он же опять воскреснет, как в прошлый раз. — Заметил слав, потирая подбородок и нервно оглядываясь.
— Больше нет.
— И что теперь будет?
— А никто не знает! — Засмеялся Асмодей, глаза кота сверкают пьяной радостью. — Разве это не изумительно, не знать, что будет дальше?!
Эпилог
Руфина проснулась от мягкого прикосновения к щеке, с трудом разлепила слипшиеся веки. У кровати сидит встревоженный Иваш, а солнечный свет бьёт ему в спину через окно. Пахнет ягодным пирогом и травами. Снизу доносятся голоса тётушек и мужские.
— Тебе лучше? — Осторожно спросил парень.
— Да... — Выдохнула Руфина, коснулась шеи и груди. — Будто камень с шеи сбросила. А кто там внизу? Я слышу тётушек, Краса, Асмодея и ещё одного...
— А это... мой дед. Долгая история... — Пробормотал Иваш, скребя затылок и натянуто улыбаясь. — Он помог тебя вылечить... очень... странным путём. Но помог.
— Значит, теперь я ведьма? Самая настоящая? — Выдохнула Руфина.
— Да, — Иваш улыбнулся и порывисто обнял подругу, — ты ведьма.
Мир меняется, но они этого не замечают. Далеко-далеко, на обратной стороне мира, учёные мужи в ужасе наблюдают, как гаснут целые созвездия, а вместо них вспыхивают новые. Океаны бурлят и выпускают на волю давно поглощённые острова. Степные ветра несутся прижимая ковыль и несут странные запахи других миров, что только начали соприкосновение.
Мироздание уже не будет прежним, и никто не знает, каким оно станет и что ждёт впереди.