Старуха подходила всё ближе к человеку, что стоял у высокого забора, поджидая её. Это был колдун, в народе шла о нём молва разная, как и всегда про таких-то людей говорят: кто-то боялся его, кто-то уважал, кто-то ругал, да только шушукаясь по углам, как крысы, в открытую помалкивали и языки прикусывали. Одни считали его чуть ли не святым, старцем, хотя и был он ещё не стар, далеко ему было до преклонных лет, однако по мудрости его не было ему равных на далёкие-далёкие вёрсты окрест, из дальних городов и весей ехал к нему народ за помощью, советом, излечением от хворей, баили, что и бесов он гнал из человека… Другие за шарлатана считали, мол, умело он головы дурит, да только объяснить тот факт, что люди, приезжавшие к нему всё же исцелялись, не могли. И потому было таких меньшинство. Больше-то из завистников да из людей глупых, кто дальше носа своего не видит. Таким лишь бы обсудить да осудить. Поел, поспал – и жизнь прошла. А что после себя на земле оставил? Да ничего. Прожил да ушёл. Даже лучина, и та, сгорая, свет дарит, а такие пустые люди ещё при жизни прахом становятся. Дунул – и нет его.
Агафья доселе бывала у колдуна всего два раза. Деда своего привезла к нему на санях несколько лет назад, когда на того медведь в тайге напал, чуть было заживо не задрал, да успел-таки дед пристрелить зверя. Только и сам уже кровью истекал. Чудом до избы добрался. Старуха, увидев мужа, чуть было умом не тронулась, живот у деда вспорот был, и оттуда нутро проглядывало, да кровь хлестала, дед к животу шапку свою прижимал из последних сил. Открыл он дверь, да так и повалился на порог. Агафья хоть и испугалась до смерти, однако голову всю жизнь имела холодную, живо деда простынями перебинтовала, к ране его тугую повязку приладила, да сверху кусок льда приволокла из погреба. Уложила старика на сани, сама на лыжи встала, и полетела в дальний горельник, так называли то место, где колдун жил.
Был там когда-то пожар, болота в жару загорелись, торфяник. С той поры сколь лет минуло, а то место в народе всё так и звали – горельник. Колдун после пожара уж там поселился. Почему он именно гарь выбрал, когда кругом тайга богатая, никто не знал. Стояла его изба посреди лысой поляны. Так и не выросла на энтом пятачке ни трава, ни деревья. Одна лишь единственная, кривая, сожжённая в уголь, ель высилась у самого крыльца, словно сухая рука мертвяка с длинными корявыми пальцами, тянущимися к живым. А вот вокруг избы, чуть поодаль, ели и кедры плотной стеной встали, будто укрыв жилище от посторонних глаз да непрошенных гостей. А под ними травы разрослись ковром, густым и плотным, таким, что нога застревала в нём.
К себе в избу никогда никого колдун не звал. Больных и немощных страдальцев принимал по эту сторону ворот. Кто полегшее – тем сразу помогал, травы выносил, настойки, корешки, объяснял как пить их надо и сколько. Кто тяжелые были – тех, после того, как осмотрит, сам в избу уносил, сопроводителей спроваживал в обратный путь, говорил только, когда прийти им следует. Так было и в тот день с Агафьиным стариком. Прилетела она на горельник, не помня себя, пока бежала об одном думала – успеет ли и примет ли её колдун. Ни разу она до того не бывала у него, слышала лишь о хозяине горельника. Но, подбегая к жилищу отшельника, увидела, что стоит он – высокий, могучий, суровый – у ворот. Поджидает её.
Осмотрел он бегло старика, велел Агафье домой возвращаться и приходить только на следующей луне. Немногословен он был, хмур, и побоялась тогда Агафья что-то лишнее смолвить али спросить, и только, когда уже от избы его отъехала, поняла, что даже имени его не узнала. Да и называл ли его кто по имени? Никогда она его не слышала этого, по-разному звали, кто старцем, кто отшельником, кто разбойником, а в основном колдуном кликали. И зимой и летом выходил он к гостям в льняной шитой рубахе, подпоясанной кожаным ремнем, только зимой в самые крепкие морозы накидывал поверх меховую волчью безрукавку. На ногах зимой унты тёплые меховые носил, летом же босой ходил. Бороду имел окладистую, густую, в той бороде слова застревали, которые говорил он резко, кратко и негромко. Лишнее слово не вылетало из уст его. Знал он силу и цену слов, на ветер их не ронял.
Вылечил тогда колдун деда Матвея, чудо сотворил, ажно нутро стариково заштопал, как прореху на кафтане. Кишки на место вправил. И на ноги поставил. Только хромал немного с той поры старик, вот и вся память, что о медвежьей атаке и осталась. Сила великая была в этом человеке... Когда спросила его Агафья, краснея и заикаясь о цене, что за лечение полагалась, колдун смерил её суровым, проникающим в самую душу взглядом, помолчал, после ответил тихо:
- Плату за лечение ты мне после отдашь. Будет тебе нечаянная прибыль в доме. Ты должна будешь мне её принести.
- Батюшко, - промолвила, бледнея, старуха, - Да как же я узнаю-то, что это оно, то самое? Что за прибыль-то, хоть скажи? Шкуры богаты аль ишшо что? Так дед-то мой их завсегда носит. А какая така нечаянна прибыль?
- Ты сразу про меня вспомнишь, когда она в твоём доме появится. Не ошибёшься. Сердце подскажет, - только и ответил колдун, - А теперь ступайте, всё, что нужно я деду твоему с собой дал, будешь его теми травами поить, всё хорошо с ним будет.
Поклонилась Агафья в ноги колдуну и пошли они с дедом домой. Ужо весна в тайге начиналась о ту пору.
Все эти виденья пронеслись сейчас перед взором Агафьи, пока шла она последние шаги к избе колдуна. Сердце её готово было выпрыгнуть из груди, а руки непроизвольно сжались в кулаки, обняв мешок с драгоценным грузом, что висел у неё на груди, укрытый под широким тулупом.
- Здравствуй, батюшко! – старуха, насколько позволила ей её ноша, поклонилась колдуну.
- Здравствуй, Агафья, - ответил тот.
Агафья похолодела, откуда он имя-то её знает? Ведь он тогда её об том и не спрашивал, да коли бы и спрашивал, ведь сколь лет уже минуло, чай забыл бы ужо, сколько к нему людей ездит, где всех упомнить.
- Дед твой тебя в бреду звал по имени, когда в лихорадке лежал у меня, - усмехнулся колдун.
От его слов ещё пуще задрожала старуха, нешто и мысли-то он читает, ничего от него не укроется.
- А меня Аким зовут. Проходите в дом, - пригласил тем временем колдун.
Поразилась вновь Агафья, но ничего не сказала, проехала на лыжах в распахнутые ворота, Буран вбежал, виляя хвостом, вперёд хозяйки и уселся на крыльце. Старуха сняла лыжи, обмела куцым веничком, что приткнулся в углу, заснеженные валенки и поднялась к двери. Хозяин кивнул головой, веля ей входить в избу.
- Ну, а ты чего сидишь? – обратился он к Бурану, - Давай, забегай в дом.
Пёс тут же, радостно вихляя задом, поспешил внутрь и прошмыгнул в избу.
Войдя в горницу, старуха увидела, что весь красный угол занят множеством старых, тёмных от времени, икон, перед которыми теплилась лампада красного стекла. Она подивилась этому, не ожидая увидеть тут иконы, перекрестилась на образа и поклонилась снова, как могла.
- Ну, чего ты стоишь на пороге? Проходи, - сказал колдун, - Давай, я помогу тебе раздеться.
- Спасибо, батюшко, - поблагодарила старуха.
Колдун снял с неё тулуп, повесил на гвоздь на стене. Агафья услышала, как ребёнок в мешке закряхтел...
(отрывок из романа "Немтырь", для знакомства с закрытым клубом автора ВК, 235 глав на данный момент)
Самое большое произведение автора - роман "Немтырь"- вы можете прочитать на закрытой стене нашего сообщества ВК, став его доном.
VK Donut - это закрытый клуб с эксклюзивными историями, которых нет на общей стене, а доны - участники этого клуба. Здесь можно писать комментарии, общаться с автором и друг другом, задавать вопросы и обсуждать истории.
Подробнее о том, что такое VK Donut - можно узнать здесь.
!! Копирование любых материалов группы: рассказов, стихотворений, повестей автора (включая стену VK Donut) и озвучивание произведений в коммерческих целях без согласия на то автора запрещено законом о защите авторского права. Все права на произведения защищены законом об авторском праве. Никакая часть электронной и печатной версии книг не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет на любой из платформ, озвучивание текста, а также частное и публичное использование текста без письменного разрешения владельца авторских прав.
Иллюстрация к главе взята из свободного доступа.