- Говорили мне родители, чтоб не бродила одна по лесу, так нет же, ягод захотелось дуре, - говорила Маришка сама себе. Говорила вслух потому, что пыталась таким образом сама себя успокоить. А для беспокойства повод был очень даже хорошим – она ходила по лесу уже несколько часов и не могла найти ни одного знакомого деревца. Потому и не представляла, куда ей идти, чтобы выбраться к деревне. А провести ночь в лесу было совсем плохой идеей, потому что девушка совершенно не представляла, что делать.
- Ох и устроит мне отец, как вернусь, - сказала она сама себе снова вслух, как вдруг тишина леса внезапно прервалась каким-то треском. Или ей так показалось?
Маришка замерла, присев около большого дерева. Было все еще светло, потому увидеть кого-то она смогла бы легко, правда, никого не видела. Теплилась надежда на то, что это кто-то из деревенских – какой-нибудь охотник либо же один из братьев, которого отправили на ее поиски. Но кричать и вообще привлекать к себе внимание она не решилась, нужно было сначала выяснить, кто ходит по лесу.
И чем больше она прислушивалась, тем больше пугалась, потому что то, что она слышала, еще больше ее запутывало вместо того, чтобы давать ответы на вопросы. Она точно слышала шаги, но порой это были шаги двух ног, а порой – кого-то, кто ходил на четвереньках. Можно было бы подумать, что это человек с собакой, но шаги никогда не звучали одновременно. Создавалось впечатление, что кто-то идет поначалу как человек, а потом опускается и пробирается подобно зверю. И этот явно кого-то или что-то искал, а у девушки все больше крепло ощущение того, что искали именно ее.
В конце концов она, не в силах справиться с этой неопределенностью, рискнула немного выглянуть из своего укрытия. Увидела она то, что заставило ее еще больше замереть от ужаса. По поляне недалеко от нее ходил какой-то огромный зверь, принюхиваясь. Такого она никогда не видела – горящие красным глаза, похож на волка, но размеров с медведя, даже на расстоянии были видны огромные клыки.
Маришка начала пятиться, чтобы он ее не учуял, но случайно наступила на небольшую ветку. Хруст веточки, как показалось девушке в этот момент, был оглушительным. И зверь тут же повернул голову в ее сторону. Маришка понимала, что у нее мало шансов убежать от такого монстра, но все же побежала от поляны через лес, не оглядываясь. Ветви били ее по щекам, разрывали одежду, а впереди она увидела речку. Не думая ни о чем, девушка прыгнула с разбегу и переплыла на другую сторону. И только выбравшись, оглянулась.
Зверя не было.
Ни звуков, ни шевелений ветвей.
И только когда Маришка немного отдышалась, она поняла весь ужас своей ситуации. Она перешла реку, а это было самым страшным запретом во всей деревне. Никто не ходил на эту сторону руки, считалось, что она принадлежит не людям, не живым, правят тут совсем другие сущности. И сущности эти никогда не были живыми.
Хотела она обратно броситься, реку переплыть, да та стала такой широкой и бурной, что даже и помыслить было нельзя о том, чтобы попытаться переплыть ее. К тому же виделись ей теперь то тут, то там в темноте на другом берегу горящие глаза. Темнота между тем казалась теперь совсем непроходимой.
- Ты чего тут делаешь? – услышала она женский голос и с ужасом обернулась.
Рядом с ней стояла девушка. Сложно было понять, сколько ей лет – спутанные волосы видели колтунами и закрывали часть лица. Одежда была под стать волосам, грязная и рваная, об изначальном цвете платья можно было только догадываться, оно могло быть и белым, и серым, и коричневым… Но самым ужасным была синюшная кожа, которая не оставляла сомнений – перед ней точно не живой человек. Да и откуда тут найтись живому?
- Я спасалась от какого-то зверя и переплыла реку…
- Разве не говорили тебе, что человеку сюда хода нет?
- Говорили, конечно... Но что я могла сделать? Иначе меня бы просто растерзали!
- Поверь, то, что с тобой может случиться тут, намного хуже, чем быть растерзанной диким зверем. Ты понимаешь, что это земли мертвых, земли, что принадлежат Нави?
- Но как может быть, что такое совсем недалеко от нашей деревни?
- Это мне неведомо. А тебе нужно как можно скорее отсюда убираться!
- Но как мне это сделать? Я с радостью! Как мне доплыть обратно, посмотри, какое тут небо.
- Ох, Маришка, конечно, обратно не переплыть… Есть лишь одно место, где ты сможешь перебраться, но для этого тебе нужно среди местных обитателей сойти за свою! Слишком от тебя живой силой пахнет, слишком.
Девушка на несколько секунд задумалась, а потом начала снимать с себя свои лохмотья, сказав Маришке, чтобы та тоже раздевалась.
- Моя одежда сможет немного скрыть твой запах. А прежде чем одеться – испачкайся в грязи вот тут, это должно тебя скрыть.
Спорить девушка не стала, а сразу же начала делать то, что ей было сказано. Одежда мертвой девушки была ужасной, но если она поможет – стоило попробовать. Грязь, хоть и была ужасно вонючей, тоже сейчас виделась спасением.
- Ну вот, так-то немного лучше, человеком от тебя почти что не воняет. Но самое сложное и важное впереди. Как только я буду сжимать твою руку, это будет означать, что тебе нужно задержать дыхание, не дышать какое-то время совсем. Ты поняла?
- Но как я могу это сделать?
- Как угодно! Но если тот, мимо кого мы будем проходить, почувствует дыхание, то ни платье мое, ни я сама – ничего тебя не спасет, останешься ты в этих краях навсегда гнить так же, как гнию я. А когда скажу бежать, то беги через реку. Не бойся, там будет брод, поняла?
- Поняла… Но почему ты меня спасаешь? Почему помогаешь?
Девушка грустно улыбнулась.
- Дорога ты мне, вот и присматриваю. Не случайно я тут оказалась. Если до дома доберешься, то спроси у матери про тезку свою, все она тебе расскажет.
На том разговор и закончился, не захотела незнакомка больше ничего говорить. И началось у Маришки самое страшное испытание в жизни. Шли они так быстро, как могли, и временами девушке приходилось задерживать дыхание, чтобы спастись. Иногда она видела, от кого скрывается – почти всегда это были мертвецы. У некоторых не было руки или ноги, у одного вообще была всего половина туловища. Самое страшное в них было то, что они при этом двигались, порой тянули к путницам свои руки, пучили на них глаза, у кого они были.
Но девушка все выдержала, старалась лишний раз не смотреть по сторонам, хоть порой и было непросто не дышать.
А когда незнакомка скомандовала бежать, то побежала. Так быстро, как не бегала никогда в жизни. В этом месте река и правда была совсем мелкой, потому Маришка быстро оказалась на другом берегу. С удивлением она поняла, что места эти ей были знакомы, и что было силы припустила домой.
И только на следующий день рассказала все матери. Та залилась слезами и сказала:
- Сестра это моя… Старшая. Была она совсем молодой, когда сгинула. Крепко я ее любила, вот тебя в ее честь и назвала. Вот и спасла тебя тетка, получается…
