Попал на собрании офицерского состава по подведению итогов года. Помимо результатов в боевой подготовке, культурно массовой, политической, спортивной докладывались и результаты хозяйственной деятельности. Касаясь количества не выполненных заданий по причинам слабого знания экипажами и техническими службами материально-технической базы наземных служб и самолетов, зам командира по летной и боевой подготовке побагровел.
Если какой председатель колхоза узнает, сколько керосина сливается и сгорает понапрасну, нас всех нужно поставить к стенке.
Пришлось задуматься, как сам могу улучшить, эту самую подготовку. Для начала купил в местном книжном магазине Военторга семитомное, удивительное издание в русском переводе по проблемам управления производства и проектирования за рубежом. В нём были материалы исследований учёных университетов и опыта руководителей ведущих фирм мира.
Тут, как раз, спился начальник учебной базы, кадровый офицер. Его отправили в алкогольную лечебницу морской авиации для последующего изгнания из рядов на гражданку. На гражданке алкаши тоже были не нужны, своих хватало, туда отправляли только излеченных. На этой должности спивались от скуки и соблазнов.
Тренажеры работали, как часы и не нечего не ломалось. Выполняй регламентные работы и всё. Двухгодичников не было жалко, и начальником базы назначили меня. Тем более, что во всем гарнизоне, я был единственным, кто уже поработал на ЭВМ в радиотехническом институте и даже имел школьную специальность программист-оператор. Стоял 1973 год.
Добровольно изучил документацию всех самолетных и обеспечивающих наземных служб. На меня смотрели, как на чудака. С разрешения командира полка, а потом и дивизии стал присутствовать на учебных и зачетных занятиях экипажей по проверке знаний самолетной техники. В моем ведении были не только тренажеры, но и учебные классы. Многие засыпали даже на зачетах от низкого уровня технических описаний и инструкций.
Они писались в соответствии со стандартами удобными и понятными для их создателей, но не для лётчиков и штурманов. Переделать их было невозможно и нельзя, они проходили сложнейшую систему согласований и утверждений в ведомствах и министерствах. Я решил сделать интересное дополнение к ним в виде универсального обучающего и экзаменующего стенда с автоматически выставляемой оценкой.
Удалось убедить в отношении такой идеи командиров нашего полка и дивизии, они тоже ходили на тренажи, были свои экипажи. Написал на родной завод письмо друзьям с просьбой, могут ли они выслать необходимые переключатели, шаговые искатели, транзисторы, диоды, кабели и другое, чего тут не было. Они весьма удивились, почему я не на корабле и почему провалился задуманный план?
На заводе пошли навстречу и смогли всё необходимое списывать на идущие заказы морского приборостроения. На мой домашний адрес потоком пошли посылки по почте. Местная почта какое-то время работала на задуманный стенд. Фанеру, плексиглас и помощников выделил штаб.
Неожиданно жена устроилась на работу в местную школу учителем физики, а потом ещё и черчения. О яслях для дочери можно было только мечтать, очередной бэби-бум. Жена приводила дочь на время уроков в базу и забирала потом домой. Матросов караульной службы, у которых на гражданке уже была малышня, привлекал играть, гулять, менять пеленки и кормить. На это начальство закрывало глаза. Здание штаба полка находилось на центральной улице прямо напротив здания базы.
За полгода стенд размером во всю стену от пола до потолка был готов. Он содержал общую техническую схему оборудования самолетов и некоторых средств наземных служб. А также с десяток конкретных схем самолётов ракетоносцев. Для их смены можно было использовать переключатели и сменяемые под плексигласом трафареты с наименованиями узлов, блоков и кабелей.