Разве не случалось никому из практикующих юристов получать заказные письма с … пустыми листами внутри? Мне случалось. Особенно, когда речь шла о рассмотрении дела в государственном арбитражном суде. Дело в том, что раньше только согласно АПК РФ копии искового заявления и все приложения к нему, а равно и жалобы должен отправлять всем участникам процесса именно тот, кто их подаёт в суд, а теперь такое же сделали в ГПК РФ. А в качестве доказательства такой отсылки прикладывают всего-то навсего квитанцию с почты, которая свидетельствует, строго говоря, что отправлено заказное письмо. Из этой квитанции, ей-ей, невозможно установить, а что, собственно, находилось в пакете такого заказного письма. Сейчас стали требовать опись вложения, но тут не помогает и опись вложения, поскольку в такой описи будут указаны только заголовки, названия документов, а вот самое-то интересное — их содержание. С такого рода жульём лично я сталкивался: присылалось одно исковое заявление в суд, а совершенно иное — ответчику или третьему лицу. То же — и с жалобами.
Однако, тут есть и другая сторона. Поскольку практика посылки таких вот «кукол» существует, то получатель всегда имеет возможность сказать, что в полученном пакете была именно «кукла». При этом составляются акты, которые подписываются чаще всего весьма и весьма зависимыми людьми.
Я не желаю сказать, что недобросовестность поведения есть некий стандарт. Вовсе нет, но коли кто-то где-то требует каких-то доказательств, то весьма желательно, чтобы доказательства такого рода носили бы максимально объективный и максимально верифицируемый характер. А свидетельскими показаниями, то есть данными субъективного характера, подтверждались бы или опровергались бы какие-то вполне воспринимаемые нормальным человеком, но ключевые детали.
Всё-таки, знаете ли, одно дело спросить человека, был ли он позавчера в таком-то месте и делал ли он фотографии, а совершенно иное пытаться уточнить у него, сколько в точности воробьёв сидело на проводах в месте происшествия. На первый вопрос ответ будет естественным, а вот относительно точности второго ответа возникнут дополнительные вопросы: пересчёт вовробьёв на проводах, да ещё и различение воробьёв, скажем, от синиц в вечернее, например, время — не слишком обыкновенное занятие для просто прохожего, не так ли? Всё-таки воробьёв лучше считать на фотографии, а человека спросить, делал ли он эту фотографию.
Чуть позднее я в другом материале приведу фрагмент допроса такого свидетеля, забавно.
Так как же закреплять в таком случае доказательства отсылки или вручения именно тех документов, о которых говорит отправлявший или вручавший. Не трогайте законодательства — там об этом вообще ничего нет.
Понятно, что если речь идёт о коротеньком сообщении, то оно может быть легко воспринято любым человеком (опять-таки: интересующимся, любопытствующим), но в том-то вся штука, что чаще всего вручаются или отправляются почтою целые кипы документов или их копий.
Этот способ закрепления доказательств я подсмотрел в Новосибирске.
С отсылаемых, скажем, по почте документов снимаются копии. Чаще всего — на светокопировальном аппарате. Копии могут быть цветными или чёрно-белыми в зависимости от существующей необходимости и возможностей. Затем эти копии складываются в том же самом порядке, в котором сложены документы, предназначенные для отправки в суд. С собой в почтовое отделение отправитель берёт двух независимых от дела и от себя людей, которых впоследствии в случае необходимости (до этого, кажется, впрочем, ни разу дело не доходило!) можно допросить в качестве свидетелей. Кипа копий документов дополняется одним чистым листом бумаги и прошивается одной ниткой через три точки таким образом, чтобы были прошиты ниткой все копии документов и приложенный лист. Нитка завязывается в узел, концы её должны быть достаточно длинными. На приложенном листе пишется акт, свидетельствующий об отправке документов с такого-то почтового отделения тогда-то, таким-то заказным письмом. Квитанция заказного письма приклеивается любым нерастворимым клеем к акту, причём таким образом приклеивается, чтобы перекрыть и концы сшивной нити. А подписи тех, кто составил акт, располагаются сразу и на листе акта и заходят на приклеенную квитанцию.
Получается то, что, например, вы видите тут:
Если при исследовании такого доказательства все склейки и нить целы — то можно просто допросить подписавших акт о том, составляли ли они акт и соответствует ли содержание акта действительности. Если ответ положительный, то не имеет никакого значения точность запоминания этими людьми всех слов и абзацев документов, если же нет, то перед нами — порочное доказательство.
Согласитесь — довольно просто! а вот поди ж ты — применяется такое не столь уж и часто.