В царских гимназиях царила такая суровая дисциплина, что сегодняшние дети просто бы не выдержали. Речь идет не только о каких-то нарушениях дисциплины на уроках, серьезным проступком считалось даже если на улице, в свободное время у Вас на голове не было форменной кепки, или пуговицы на фор расстегнуты. Все проступки вносились в особый журнал кондуит-кошмарный сон всех гимназистов и гимназисток. Наказывали сурово. Вот что писал бывший гимназист Павел Засодимский:
«Розги навсегда останутся одною из самых темных страниц истории нашей школы, Ни одного путного человека не вышло из числа тех воспитанников, которых драли, как сидоровых коз: из них вышли пьяницы, развратники, забулдыги».
А вот воспоминания выдающегося этнографа археолога и музееведа Дмитрия Клеменца о 1-ой Казанской гимназии, в которой учился в конце 1850-х:
«После директора… вторым по важности лицом был палач, отставной солдат Галкин. Нередко проходившие мимо гимназии любители останавливались, чтобы «послушать», как порют:
- Важно порет Галкин, — слышишь, затихать начинают, верно сейчас в больницу унесут. Пойдем домой.
Погодите, может, попоят, дадут отдохнуть…».
Лупили за все подряд: в конце 50ых до 30 процентов учащихся подвергались наказанию розгами за время учебы. Розги запретили в 1864 г. Такой передовой гуманизм кстати возмутил английских и немецких педагогов - как,мол, без этого-то воспитывать. В Англии в частных школах их запретили только в 21 веке. Впрочем, в арсенале педагогов оставалось множество других способов наказать провинившихся: детей ставили на колени на сухой горох, били линейкой по вытянутым пальцам, заставляли носить дурацкий колпак, а то и вовсе запирали часов на 10-16 в карцер - пустую комнату без окон. Оттаскать за уши и вовсе не считалось наказанием. художник Мстислав Добужинский вспоминал:
«К гимназии за весь год я не мог привыкнуть, ее казенщина все время на меня действовала угнетающе».
Генерал-майор Лев Николаевич Энгельгардт, прошедший множество сражений под началом Суворова с ужасом вспоминал содержателя гимназии...Тот
«касательно наук был малосведущ, и все учение его состояло, заставляя учеников учить наизусть пофранцузски сокращенно все науки, начиная с катехизиса, грамматики, истории, географии, мифологии без малейшего толкования; но зато строгостию содержал пансион в порядке, на совершенно военной дисциплине, бил без всякой пощады за малейшие вины фирулами из подошвенной кожи и деревянными лопатками по рукам, секал розгами и плетью, ставил на колени на три и четыре часа; словом, совершенно был тиран».
В пансионе была установлена система взаимной слежки, из учеников назначали «чиновников», которые выполняли эти полицейские обязанности». Недаром, некоторые историки считали, что русская революция стала бунтом бывших гимназистов против самодержавия, которое с детства ассоциировалось для них именно с жёстким режимом в гимназиях…