Глава 84.
- Петя не говори загадками, я тебя совершенно не понимаю.
- Хорошо, — согласился я. – Стало быть, ты считаешь, что я всё это выдумал?
- Нет, конечно, — тихо заметила она. – Просто ты думаешь о том, чего не видел.
— Вот оно как? – удивился я и развёл руки в стороны.
- А не видел ты этого, потому что этого не было. – Витиевато ответила она. – Петя, ты видел лишь часть того, что было. А если пристально за всем смотреть, то обязательно, что-нибудь да найдёшь.
- Что?
- Ты невыносим! Разве можно с таким тобой жить? Ты не представляешь, как я с тобой устаю. Постоянно находиться в зоне твоего присутствия. Это как находиться под надзором.
- Дорогая ты меня с кем-то путаешь, — рассердился я. – Теперь я ещё и всё контролирую, опомнись, кому это ты говоришь?
- Сам же сказал, что подсматривал за мной через замочную скважину. Или я что-то придумала? – возразила она.
- Ты права, в том, что я тебя не обманываю, — устало ответил я. – Я не такой человек.
— Вот если ты не такой человек, то перестань меня контролировать.
- Перестану, — бросил я и отправился на кухню, плотно прикрыв за собою дверь.
Полина, последовала следом за мной, но дверь закрылась прямо перед её носиком.
- Ты невыносим, — прошептала она, увидев справа своё отражение в стенное зеркало.
Она подошла к зеркалу и стала рассматривать своё отражение с придирчивым дамским наслаждением. Перед зеркалом стояла молодая повзрослевшая женщина.
- Когда же это я успела повзрослеть? - Подумала она. – В ту ночь, когда стала женщиной? До этой ночи я всю свою недолгую девичью жизнь, будто занималась тем, что может создавать маленькая девочка, которая стремиться повзрослеть. И всё это время взросления, сопровождало меня тревогой, что моё притворство в любой момент может раскрыться.
Она отошла от зеркала и присела на диван. Ей вспомнилась почему-то её папина мама бабушка Валя, умирающая в возрасте семидесяти лет. Она долго болела и знала, что умирает. Она ей запомнилась пожелтевшей и исхудавшей старушкой, которая прожила свою жизнь полную боли и разочарований.
- Не могу принять тот факт, что я старая женщина, — прощаясь с ней, прошептала бабушка на ушко и мило улыбнулась.
Вот и сейчас глядя на своё отражение, Полина почувствовала себя такой же измождённой и старой женщиной, как её бабушка в свои семьдесят лет.
- Нет, я ещё молода и полна сил, — прошептала она. – Это какая-то злая ошибка и мне ещё рано чувствовать себя семидесятилетней женщиной. Почему, так в жизни случается, что тянет к тому, кого любить нельзя? И почему в самый ответственный момент жизни Петя ничем мне не помог. Такой уверенный в своих силах, всех прощающий, даже мою строптивость, всегда принимающий правильные решения, не смог меня защитить от самой себя.
- Ладно, — прошептала она, подымаясь с дивана. – Время всё рассудит.
Она пальчиком постучала в дверь кухни и приоткрыла её. Петя сидел на стуле у окна, уперев куда-то далеко вдаль свой взгляд. Полина подошла, наклонилась и поцеловала меня.
- Не нужно больше плохих слов, — обняв, меня за шею прошептала она. - Это не честно. Я же тебя люблю, как и ты меня. Согласен?
Потом она взяла его руку и стала целовать кончики его пальцев, короткими прикосновениями губ.
Я приблизил к её волосам руку, но так и не дотронулся до них, опустил её.
- Не злись, — сказал я подавленно и печально. – Я просто не могу вынести мысли о том, что…
- Послушай меня, — прошептала она мне на ухо. – Ты не хочешь, чтобы я общалась с другими мужчинами? Дело в этом? Ответь.
- Да.
- Если это так-то без проблем, — согласилась она. – Только скажи об этом прямо.
- Сказать прямо? – побледнел я. – Ты сказала прямо? А разве это не понятно, что целоваться с другими мужчинами, состоя в отношениях со мной, просто не прилично.
- Я очень люблю тебя, — прошептала она, повиснув на моей шее, глядя прямо в мои глаза. – Прости меня. Ты пообещал, поклялся жизнью. Помнишь? Любить меня всегда.
- Помню. Я поклялся жизнью. – Согласился я. – Ты просишь прощения?
- Да, прости, если я тебя обидела, — шептала она, — из-за недостатка уверенности в себе из-за страха.
- Чего ты боишься? – спросил я. – Не бойся я с тобой.