Часто, в статьях о «Треугольнике Карпмана» я читаю подобные выводы авторов: Так-то оно так. Тория красивая, и человеку очень хочется дотянуться до таких изменений, и в принципе, она имеет право на жизнь, как идеальный результат.
Но это - очень далеко... Ну прям очень! Весь трагизм треугольника в том, что если один член семьи в него "наступил", то он неизбежно тянет в него и других участников. Как только они сошлись в воспаленной коммуникации, начинает театр созависимых действий: Муж пришёл домой, жена встречает: М: Ты пожрать разогрела? (преследователь)
Ж: Нет, ждала тебя. И почему ты с порога на меня рычишь? (преследователь+жертва).
Ж: Где ты вообще был? Я собиралась тебе делать перевязку. (преследователь+спасатель)
М: Обойдусь, после прошлой, еле отодрал бинты. Так, что с едой? (жертва.+преслед.)
Ж: Сам себе грей, неблагодарный. (жертва)
На то она и роль, чтобы ее играть. И каждый её исполнитель, окрыленный якобы своей правотой, играет эту самую роль добросовестно. Поэтому, Карпм