Несмелый стук разбудил девушку и Екатерину Михайловну, которые после визита Романа чувствовали себя выжатыми как лимоны.
Роман рассказал, что с Саши взяли показания, долго опрашивали и пока что отпустили. Он пытался выкручиваться, не признавался в избиении, но запись разговора поставила жирную точку. И, с помощью двух мам - его собственной и Лизиной его пока что отпустили. Но Роману пообещали, что на этом всё не завершиться, будут ждать Лизиной выписки из больницы, и уже на основании тяжести побоев будет вынесен приговор на суде.
Роман обеспокоенно смотрел на Лизу. Он точно знал, как тяжело ей морально и физически. Всё-таки он не первый год в профессии и насмотрелся всякого, общался с жертвами, многим требовалась не только помощь психолога, но даже психиатра. Девушка ему нравилась, он был расстроен всей той ситуацией, которая сложилась с ней.
Екатерина Михайловна, воспользовавшись тем, что Лиза беседует с Романом и как минимум полчаса будет не одна, попросилась в магазин.
- Может быть вам что-то нужно? Вы только скажите, помогу всем, чем смогу.
- Спасибо вам огромное, вы и так делаете все, что можете и даже больше. Я очень благодарна вам и Екатерине Михайловне. Вы для меня стали роднее, чем семья. - глаза у Лизы предательски заблестели и она отвернулась.
Быстро, стараясь незаметно, она вытерла глаза и нос и спросила:
- Екатерина Михайловна сказала, что вы её племянник, но, насколько я знаю, у неё с семьёй всё так же плохо, как и у меня. И, даже, наверное, ещё хуже.
- Екатерина Михайловна мне ближе, чем самый близкий родственник. Она познакомилась с моей мамой, когда находилась на лечение в психиатрическом стационаре.
- Екатерина Михайловна в психушке была?
- Да, спасибо её родителям. Они сделали всё для неё и даже больше, чтоб испортить жизнь дочери. Впрочем, она сама вам расскажет лучше, чем я.
- Некоторым очень сильно не везёт с родственниками. - Лиза невесело ухмыльнулась.
- Вернемся к моей истории. Моя мама в это время работала в клинике медсестрой и они очень сблизились. Мама была очень душевная женщина, принимала всё близко к сердцу, но специальность научила тому, что нельзя доверять больным. А тут девченка совсем, со слов мамы, Екатерина была очень несчастна, все время плакала и смотрела в окно. Несмотря на то, что она находилась в стацианаре не тяжелых больных, её поведение выдавало в ней глубокую травму. Она отказывалась принимать лекарства, и полностью потеряла себя. И вот моя мама потихоньку расшевелила её, подбирая ключики, она вернула Екатерину Михайловну к жизни. Впоследствии они стали лучшими подругами, и, когда, мама тяжело заболела, Екатерина Михайловна не предала её и до последнего была у её постели. Она ухаживала за ней как за родной сестрой, а меня изредка просила помочь, понимая, что я тогда, будучи студентом должен был все силы отдавать учёбе. К тому же я один остался кормильцем и содержал сам нашу маленькую семью. Поэтому Екатерину Михайловну я считаю тётушкой, самой лучшей, какая может быть.
- Ого! Не думала, что такая дружба может быть на самом деле. Я поняла тебя, действительно, после такого считаешь человека родным. Мне вот Екатерина Михайловна стала всего лишь за две недели если не ближе, чем мать, то очень близкой подругой.
- Ну, если твоя мать всегда такая, какой я её наблюдал в больнице, то не удивлён. Прости, меня, это всё же мама.
- Ты прав. Мне не за что тебя прощать.
- Лиза, мне нужно уходить. Клиент ждёт, но ты звони в любое время дня и ночи, хорошо?
- Хорошо, Роман, я поняла тебя.
Мужчина вскочил и улыбнувшись на прощание, скрылся за дверью.
Девушка задумалась, не заметив, как вернулась Екатерина Михайловна и задремала.
Тихий стук разбудил обеих женщин.
Продолжение следует...