Глава 9
Мы с Танькой хором захохотали. А Вовка с обиженными глазами стоял и на нас смотрел. Дальше он схватил свою любимую жену за талию и поволок на выход. Уже оказавшись на лестнице, Таня зарядила мне, пока я не успела закрыть за ними дверь:
- Любаша, ты все же позвони своему Афанасьеву. Организуй встречу, поговори, а затем разберешься, нужен ли тебе такой человек или нет. А то он будет с Олькой танцы устраивать, а ты будешь находиться в постоянных страданиях.
Я закрыла дверь за супругами Мироновыми и немного задумалась. Если кто-то напивался до моего сегодняшнего состояния, то знает, что есть такой момент в стадии опьянения, когда в мыслях плавает полная неразбериха. В голову помещается куча необдуманных тем, и все они пребывают одновременно, что после осмысления не можешь вспомнить, о чем тогда думала.
Погруженная в собственные мысли, я и поплелась на кухню, где уселась за стол и принялась думать. Думала я, думала и… не поняла, как я оказалась на балконе с телефоном, приложенном к уху, и в котором уже идут гудки.
- Слушаю, - я услышала знакомый голос. Я быстро кинула свой взор на экран… О, черт! Как я могла Афанасьеву позвонить? Зачем? Что ему сказать? Тем более, в три часа ночи? Хотела сбросить, но будет глупо и нелепо – у него же наверняка высветился мой номер. – Люб, ты чего молчишь? Случилось что?
- Ой, я не знаю, зачем тебе набрала, - проговорила я чуть шепотом, но Антон все слышал.
- Ты где сейчас? С тобой все в порядке? – даже волнуется, паразит. Интересно, а с кем он там, с женой или Ольгой? – Я один сейчас, и спал бы дальше, если бы ты меня не разбудила.
- Господи! Я что, это вслух сказала?
- Ага, - Антон рассмеялся.
- Правильно говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, - я хотела опять проговорить про себя, но Афанасьев снова услышал.
- Ты что, выпила? Ты же трезвая была, не пила и за рулем. Когда умудрилась напиться? Вроде бы алкоголь по ночам не продают. А где сейчас находишься?
- А чего ты распереживался? Тебе какое дело?
- Ты где?
- Дома, - грозно ответила я, глядя вниз с балкона на то место, где сосед-полуночник прогуливается с собакой.
- Хорошо, - выдохнул Афанасьев. – Не понял, а ты что, дома напилась?
- Ну да.
- И мне чего-то звонишь.
- Мг… - мне сейчас стыдно, капец. А все из-за него, он меня довел до такого состояния.
- И чего ты пила?
- Болгарское вино.
- Это хорошо, но я не о выпивке спрашиваю. Мне интересна причина… Это из-за жены или твоей коллеги Ольги?
- Обе виноваты, - блин, зачем я ему призналась в этом? Я конкретно подтвердила своим заявлением, что он мне не безразличен. Афанасьев на минуту замолк, затем спросил:
- Скажи адрес.
- Чей?
- Свой.
- Это еще зачем?
- Надо, - из трубки мне доносились непонятные шорохи, словно он уже одевался. Я быстро проговорила адрес, он коротко добавил: «Жди, я еду», и положил трубку.
Я стояла и не могла понять, что я сделала. Зачем я ему звонила, еще и адрес сообщила?
Я подошла к столу, где вылила в бокал оставшиеся капли вина. Наверное, мне не хватило в процессе с Танькой. Я выпила и, вроде бы, отрубилась… потому что я ничего больше не помню.
- Ой, как плохо, - проснулась утром со стонами, пытаясь приподнять голову с подушки. Я поняла, что мне срочно нужно в ванную, как сразу приоткрыла глаза. Голова трещала от ужасного похмелья. Помню, что выпила много вина с Танькой и еще позвонила Афанасьеву. Было, конечно, стыдно, но пока не до стыда – нужно разобраться с похмельем. В первую очередь, подняться и доползти до ванной.
- Люб, держи, тебе это поможет.
Я никак не могла подняться, но после сказанных слов Афанасьевым я быстро вскочила с кровати.