- Значит так! – Вадим принялся загибать пальцы, возвышаясь над Оксаной, как каменная глыба, - ребенок мой. Я буду присутствовать на всех УЗИ. На родах тоже. Буду участвовать в воспитании. В свидетельстве о рождении будет моя фамилия и отчество.
Пальцы правой руки «закончились». Он расправил левую ладонь, намереваясь продолжить список требований, но Оксана, ухмыльнувшись, перебила его:
🔄Начало истории
- А ты не многого хочешь, Власов?
- Это только начало, - предупредил он, покосившись на ее оцепеневших соседок. Хрипло откашлялся, потянул ворот бирюзовой рубашки, в которую облачился, чтобы произвести на Оксану впечатление, и спросил, - как зовут твоего врача?
Оксана нахмурила брови и сложила руки на груди, прижимая к себе подаренную им обезьянку. Всем своим видом она демонстрировала ему нежелание что-либо говорить, хотя сердце при одном только взгляде на бывшего мужа трепыхалось под ребрами, как птичка в клетке.
- Можешь не отвечать. Я сам его найду, - Вадим вышел из палаты, и в ту же секунду раздался громкий возглас соседки:
- Очуметь! Оксан… а это кто?
- Это? Это… - она тряхнула головой, укладывая по полочкам хаотично разбросанные мысли. Посмотрела на обезьянку, улыбнулась и призналась с упоением в голосе, - это отец моего ребенка.
На душе стало значительно легче. Оксана едва не расплакалась от нахлынувших чувств. Сейчас она и сама была готова продолжить список Вадима, дополнив его недостающими пунктами.
За время, пока он отсутствовал, Оксана умудрилась смести половину коробки любимых «Рафаэллок», слушая дифирамбы соседок в адрес бывшего мужа, изредка кивая в знак подтверждения.
Да, он такой! Вадим необыкновенный. Он самый лучший, самый заботливый, самый любимый….
Но едва только Вадим снова вошел в палату, она взяла себя в руки и состроила каменное лицо. Он посмотрел на горку оберток от конфет на тумбочке, сдержано улыбнулся. Присел рядом с ней на край койки и поинтересовался, глядя из-под бровей.
- Что-то еще хочешь? Селедку с кефиром?! Или мороженое с солеными огурцами?!
- Как ты узнал, что ребенок твой? – прошептала Оксана, заставив его придвинуться еще ближе.
- К депутату твоему на прием записался. Старик принимает только по четвергам. Пришлось немного подождать. Я мог его, конечно, в подворотне подловить… только вряд ли бы он мне тогда во всем признался.
- Ты разговаривал с Анатолием Семеновичем? – зрачки Оксаны чуть сдвинулись к переносице. Настолько близко Вадим подобрался к ее лицу. Но на этом он не остановился. Скользнул кончиком носа по ее щеке и склонился губами к уху.
- Да. Хороший мужик оказался, честный. Выложил мне все, как на духу. Ничего у тебя с ним, Ксюша, не было. Ты все это придумала. Разыграла комедию, чтобы я ушел. Чтобы я не потерял Платона… - Вадим вновь отстранился. Посмотрел в ее блестящие глаза, потрогал волосы и с серьезным видом продолжил, - ты, Ксюш, сейчас палач. У тебя в руках топор, а моя голова на плахе. Тебе решать… рубить или… спасти.
- Спасти! – выдохнула она без промедления, - но как? Что я могу? Она же мать. А я – чужая тетя.
- Значит, поборемся, Ксюш. За сына! Ты со мной? Мм?
Оксана робко кивнула и уткнулась лицом в его шею. Тут же Вадим прижал ее к себе так крепко, что она едва не задохнулась. От недостатка кислорода… и от счастья.
- Почему ты не сказала мне всю правду сразу? Я же чуть не умер от ревности. С ума сходил, представляя тебя с ним.
- Ты бы меня даже не дослушал. Ты слишком вспыльчивый, взрывной. Устроил бы скандал, не разобравшись что к чему, и все испортил.
Вадим отодвинулся, уставился с задумчивым видом в неопределенную точку, сокрушенно потирая гладко выбритый подбородок. Оправдать свой непростой характер он так и не смог. Ему пришлось нехотя согласиться с Оксаной.
- Да, я иногда завожусь с пол-оборота, - признался Вадим, беспечно пожимая плечами.
- Иногда? – уточнила Оксана.
- Всегда, - исправился он, коротко целуя ее в губы. Затем по-детски наивно улыбнулся и сменил тему, - может, вместе книжку полистаем? Какая у тебя сейчас неделя?
Невозможно было устоять перед его обаянием. Оксана сдалась. Прижалась спиной к груди Вадима, когда он откинулся на подушку, и принялась листать пособие для беременных. Спустя несколько минут он засопел ей в ухо, вызвав тем самым тихие смешки соседок по палате.
Уставший, измотанный переживаниями Вадим, наконец-то, сумел по-настоящему расслабиться. Оксана тоже ощутила невероятный покой в душе, наслаждение каждым мгновением, проведенным рядом с этим несносным мужчиной.
Они долго прощались в коридоре. Вадим нашел укромный уголок, где смог зацеловать ее до беспамятства, прижимая к себе настойчиво и страстно.
- Бессовестный, - Оксана раскраснелась, отодвигая его от себя и оглядываясь по сторонам. Вздохнула облегченно, что они остались незамеченными, и погрозила наглецу пальцем, - пока я в больнице, ничего не предпринимай.
- Идет, - Вадим слегка пошатнулся, опьяненный поцелуями, и расхлябанной, неторопливой походкой покинул отделение.
Оксана чувствовала себя подростком. Вышла из укромного местечка, искоса поглядывая на блуждающих по коридору пациентов. Словно покидала место преступления. Вернулась в палату прямо к ужину и с аппетитом умяла все, что ей принесли из столовой заботливые соседки по палате.
К приходу Наташи Оксана успела наесться до отвала. Но упрямая сестра принялась извлекать из сумки банки с домашней едой. Расставила все на тумбочке и поинтересовалась, заметив конфеты, книгу и смешную обезьянку на подушке:
- К тебе кто-то приходил?
- Да, приходил. Власов, - равнодушно ответила Оксана. Она поймала на себе возмущенный взгляд Наташи и пояснила с улыбкой, - узнал, что ребенок его. Ты права, теперь он от меня не отстанет..
- Чему ты так радуешься? – вскипела та, - только не говори мне, что ты решила простить предателя?
- Я еще не решила…
- Не ври мне, Оксана. У тебя на лице написано, что ты уже простила. И приняла обратно в свою жизнь. Вспомни лучше, кто тебя с того света достал?! Кто к жизни вернул?! Кто с ложки кормил…
- Ты, Наташ, ты!
- Вот именно. Я! – прошипела Наташа, - я всегда была рядом. Ходила с тобой по больницам, возила тебя по приютам. И ты твердила, что никогда в жизни его не простишь! Я этого человека знать не хочу, и поэтому выбирай – или он, или я!
- Наташ… - Оксана жалобно сдвинула на переносице брови и тихо призналась, - я ведь его очень люблю. До сих пор. И никого другого рядом с собой не вижу.
- Так бы сразу и сказала!
Младшая сестра схватила свою сумку и, не говоря ни слова, выскочила из палаты. Игнорируя косые взгляды соседок, Оксана откинулась на подушку, молча выпустила из глаз два ручейка слез. Представила, что больше никогда не увидит родную сестру и едва не задохнулась от эмоций, сковавших горло.
Она схватила телефон, чтобы позвонить Наташе, остановить. Извиниться. Но не успела набрать ее номер, как на экране высветилось сообщение.
«Ксюш, прости меня. Я забыл сказать тебе самое важное…». Сообщение прервалось. Вадим выдержал небольшую паузу, в течение которой Оксана неустанно сверлила взглядом телефон.
«Я тебя люблю. И буду любить всю жизнь. Хочешь ты этого или нет».
Оксана улыбнулась. Перечитала сообщение несколько раз и отправила короткий ответ:
«Хочу».
А Наташа…. Наташа когда-нибудь поймет. И простит.