В предгорьях стояла тёплая весна. Седой старик сидел на лавочке, около добротного дома. В его ногах лежал огромный, лохматый пёс, положив свою большую морду на толстые лапы. Помесь кавказца. С кем-то. С какой породой именно, было не понятно. Так и не пришли к единому мнению соседи-собачники, несмотря на жаркие споры, порой, переходившие в ругань. Ясно было лишь одно - этот "кто-то" был большим и, судя по всему, лохматым.
Много лет назад, дед увидел маленького щенка у ватаги разгулявшихся рабочих. Недалеко находился мраморный карьер. Часто свободные от смены заробитчане куролесили в посёлке. Где они взяли щенка - не спрашивал. Может на карьере, а может и украли. Цену за псинку "хозяева" назначили сами. Дед не торговался. Постоял, подумал и ушёл в дом. Вынес три литра хорошего, домашнего вина. Так их стало двое - старик и пёс.
______________________________
У него была жена и двое детей. Два сына. Родились с разницей в три года. Выросли. Оба крепкие, смышлёные. Дед очень хотел дочь, но не сложилось, как-то... Старший, ещё в детстве, облазил все горы, до которых смог добраться. Скалолаз. Норматив мастера спорта выполнил ещё до своего совершеннолетия. Силища в руках имелась такая, что мог гайки без ключа откручивать... Младший - борец. Греко-римская.
Имелась, впрочем, одна странность, над которой, иногда, подшучивали одноклассники и друзья сыновей. Младший был рослым и крупным, а старший вышел невысокого роста, хоть и жилистый. Пока оба были подростками, их одногодками считали, несмотря на разницу в возрасте. Но, лет с 12 - перестали подначивать. Там и огрести можно было. Очень не слабо. От обоих, причём.
1986 год. Весна. Старший сын ушёл служить в армию. Проводы были - до сих пор помнят. Всё село гуляло. В тот год он уходил один, больше ни кого не призвали. В редких письмах от него, где-то раз в месяц, всё было кратко и лаконично: "У меня всё хорошо!". А потом письма перестали приходить. Месяца три не было. Совсем.
Извещение. Со штампом райвоенкомата. За подписью какого-то подполковника. "С прискорбием извещаю Вас о том, что Ваш сын, выполняя боевое задание, верный военной присяге, проявив стойкость и мужество, погиб. Примите искреннее соболезнование и сочувствие по поводу постигшего Вас горя."
Похороны... Позже, в городе, в военкомате, вручили медаль. "За отвагу". Много говорили. Чего-то. Только, слов дед не помнил. Всё было торжественно и пафосно. Да, и не ему одному. Ещё семей пять, помимо него, получали награды. Посмертно... Младший сын - рвал и метал! Хорошо, что по возрасту ещё не подходил. Пару лет не хватало... Жена не поехала, тогда. Дома осталась.
А летом, того же года, в ворота постучали. Двое загорелых парней, в форме. Сослуживцы, как оказалось.
- Сошлись мы, как-то, с Вашим сыном. Договорились, если с кем-то случиться беда, рассказать - что, да как. Заранее обменялись адресами, - тушуясь сказали мужчины и добавили, - Так получилось, отец, простите...
Поначалу, в Ферганской учебке, многие над ним прикалывались и подшучивали. Он у нас был самым низкорослым. Как умудрился попасть в наши ряды - было загадкой. Мы-то все рослые, как будто по неким лекалам отбирали. Дали ему погоняло - "Мелкий". Или "Малой". Не обижался. Но, уважали его - все. За немногословие. А чуть позже - опасались. За нечеловеческую силу. Как-то, один из наших бойцов, очень приличной комплекции, вызвал его на руках побороться и сильно пожалел об этом - двойной перелом... Разбирательств было - вагон. Ещё бы - ЧП! Но, мы встали за него. Все!
Потом - Афган. Много было разных передряг, но, почти всегда, мы выходили с минимумом потерь. Чуть позже, наше "трио" стало уже братством. "Мелкий" был пулемётчиком. И пулемётчиком с большой буквы, несмотря на свои размеры. Его пытались отговорить, в учебке ещё, да - куда там...
Мог лазить по горам без устали, находя, порой, такие места, куда и горный козёл не полез бы! Чего там - я, его "второй номер", часто, не мог туда забраться! Просто, не понимал - как? Он сам, тогда, спускался. Забирал весь БК к пулемёту. Все 600 патронов. Иногда больше.
- Там лучшее место, поверь, - спокойно бросал в мою сторону, - Я их не пропущу, будь спок.
И лез куда-то вверх.
Я - верил. Мы все - верили. Да, что там верили - знали! Те, немногие, которые, каким-то образом, избегали его пуль, попадали уже под наши. И, да, конечно, мы были - "спок". А чего тут нервничать?
Шли, тогда, на перевал. По узкой тропе, вдоль ущелья. Слева крутой обрыв, справа почти отвесная скала. Внизу, метрах в 300-х, речушка, какая-то. Ущелье не очень широкое. Посади "духи" снайпера на противоположном склоне и перещёлкал бы он нас, как куропаток. Суть нашего задания, как это часто бывает, мы не знали. Ну, а там и вариантов-то было не особо много. Либо высоту какую "оседлать", либо засаду на идущий караван устроить. Чаще, судя по опыту, от нас требовалось и то, и другое.
Нас было 20 человек. Да - мало. Но, для засады - вполне. При хорошей позиции можно сдержать и 1000 духов. Далее, обычно, вызывалась артиллерия, авиация или "крокодилы", ну - вертушки. И разносилось всё - в пух. Тут главным уже становилось другое - вовремя обозначить себя или "сделать ноги", чтобы под свой же огонь не попасть...
Впереди, на тропе, был хорошо видимый выступ. Автоматная трескотня эхом отразилась в ущелье и к нам, из-за скалы, выбежали наши, впереди идущие разведчики. Все целы, даже не ранены. Вовремя заметили и первыми высадили по рожку каждый. Духи! Много... Скорее всего, это были именно те, кого нам нужно было остановить. Но, как часто бывало в тех горах - кто-то что-то там напутал или не так понял. Может и мы, банально, опоздали. Война... Она хорошо объяснима в тиши кабинетов, да на мягкости диванов...
Духи "достать" нас не могли, мешала гора. Мы их - тоже. Высунуться за выступ и пошмалять в "мятежников" желающих не нашлось. И отходить нельзя - самоубийство. На протяжении полутора километров тропа как на ладони. Рядом наших подразделений не было. Командир запросил помощь, чтобы, хоть, вертушку прислали, что ли. Штурмовику, с его скоростями, в том ущелье делать было нечего.
Сказали - ждите, будет. Ну, а у нас, вариантов-то... Все стволы направили на единственное место, откуда могли появиться духи, но не стреляли. Толку то что? Молчали и наши "оппоненты". Наверное, по той же причине. Дураков среди духов нет, они вообще - зря патроны не тратят.
Потом мы услышали, усиленное горами, характерное баханье, свист и разрывы. Рвалось где-то внизу ущелья. Поняли - духи установили миномёт. Полтинник, судя по всему. Били через мешавшую им гору. Попасть у них не получалось. Для этого корректировщик нужен, а на "слух" - сложно. Всё-равно, не очень приятно сидеть и ждать, когда по тебе лупят...
Ответить мы не могли. У нас были лишь автоматы, гранаты и два пулемёта. РПГ ещё, с двумя запасными выстрелами. Но, что ты с ним сделаешь, в данной ситуации... Мысль у всех была одна - не дай Бог, "духи" посадят куда наводчика и пристреляются... Нам придётся туго...
О чём он говорил с командиром мы не слышали, но, сняв с себя броник и нацепив пулемёт с дополнительным коробом патронов (масса пулемёта и двух коробок, примерно - 23 кг.), полез "Малой" по скале. Спокойно и расчетливо. Непонятно за что держась и цепляясь. Словно паук. Ну, тут было всё понятно - если он заберётся выше душманов и сможет их видеть, то уже им придется туго, а не нам. Такой закон войны в горах. Добрался бы!
Главное, чтобы "духи" его не опередили! Помочь мы "Мелкому не могли. Ничем. Просто... никто так не умел лазить по горам! Дали несколько очередей по выступу. Бестолково - да, но, хоть какое-то отвлечение внимания "бородачей". Минуты тянулись долго. Очень. Душманские мины уже падали на гору сверху, осыпая нас кучей мелких камней...
Наконец, мы услышали короткие очереди "Малого"! С того самого горного выступа, только, много выше и чуть впереди нас. Получилось всё у него. Добрался, значит.
Миномёт по нам больше не бахал. Духи открыли шквальный огонь по пулемёту. Хорошо, походу, он их "зацепил", раз так беснуются. "Мелкий" отвечал коротко - патроны берёг. Мы же, подходя вплотную к "разделительной" скале, с колена или стоя, кому как было сподручнее, высаживали в "куда-то туда" по целому рожку! Тупо, высунув Калаш за "угол". Чтобы, хоть как-то, помочь "Мелкому".
Гул МИ-24 мы услышали задолго до его приближения. В ущелье звуки разносятся очень далеко. Тем более такие. Услышали это и "духи". Какофония их выстрелов стихла. Они, похоже, всё поняли и начали молиться. Молчал и "Мелкий", скорее всего - патроны закончились. Что объяснимо - более получаса он "поливал" их сверху. Пусть и короткими, но... все патроны имеют такое свойство - заканчиваться...
"Крокодил" оказался не один. Их была пара! Мы видели, как они работали. От противоположного склона ущелья, на всякий, отстреливая пепловые ловушки ("стингеров" там было в избытке). Меньше минуты им хватило, чтобы смести всех "духов". Буквально - в пропасть. Фугасные НУРы и 12.7. Да, на той узкой тропинке...
Страшные машины! Приветственно покачавшись с боку на бок, "земноводные" ушли. Настала тишина. Полная. Выглянули мы за выступ, а там - нет никого! Да, и самой тропинки, местами, нет... По рации пришел "отбой" и возвращаться на базу. Типа - задание мы уже выполнили. Всем - спасибо, все - свободны.
"Мелкий"!!!
Вниз не спустился. На крики не отвечает. А не слышать нас он не мог! Мы орали так, что боялись камнепад вызвать! Может ранен? Нужная подготовка у нас имелась. Были и "системы", и верёвки. То, на что он потратил пять, может семь минут, с неимоверным грузом за плечами, мы преодолели за полчаса, где-то. Но - налегке и со страховкой.
Места для ведения огня он находить умел, чего уж. Небольшой пятак на, практически, отвесной скале. Откуда просматривалось и простреливалось с километр горной тропинки. Вернее, теперь - то что от неё осталось. Пулей там его достать было невозможно. Никак. Даже при рикошете, все они уходили бы в сторону, или вверх. Видимо, расколотый камень, его острый кусок, словно бритва, распорол ногу. Вместе с артерией...
"Мелкий" был жив, но очень слаб. Вместе с бронёй он сбросил с себя всё, включая жгут и аптечку... Мы его перетянули, обкололи, обработали, перевязали. Осторожно спустили. Метров на 50 он забрался по вертикальной скале. С пулемётом и без страховки!
Командир сказал тогда "Мелкому", что основная задача-то была - не дать "духам" забраться на гору! Чтобы те не имели возможности корректировки! И хрен бы с ним, с тем миномётом. Как и с душманами! Мог бы, вообще, не стрелять! Только подстраховать, до прибытия помощи. А "Крокодилы" бы всё сами сделали!
- Не смог я, лейтенант! - с улыбкой ответил "Мелкий", - Они передо мной как в тире были...
Два короба - 400 патронов. Они оба были пусты.
Конечно, сразу вызвали вертушку. Но, там сесть было негде! Только в 10 км., ниже по ущелью, имелась подходящая площадка. Он был ещё жив, даже шутил, пока мы его несли к вертолёту, - Эй, парни, а я ведь, ещё ни разу не передвигался по горам с таким комфортом!
Умер "Малой" уже в госпитале. Не смогли его спасти - большая потеря крови...