Мягко прогибается мох под ногами. Маша идет вглубь болота. Да, она еще не Берегиня. Не время еще. Но сила их уже у нее. По судьбе у нее – прожить человеческую жизнь. Детей завести. А когда она почувствует, что время пришло – уйдет в лес, растворится. Уже сейчас она слышит, как дышит лес, как летят птицы, растет трава, текут реки, и плавают рыбы в озерах. Жизнь живых – ее жизнь.
Что же она забыла в глубине?
Родник там есть. Для людей недоступен. Вода в нем – как живая. Нет, сказки про живую воду она слышала. Эта вода не воскрешала. Но спасала. Если добавить в отвары, то они становились сильнее. Нужна ей такая вода, очень.
Походы дружины увенчались успехам. Много холопов привели в подчинение, язычников. Разные люди пришли. И не очень хорошие.
Маша задумалась, вспоминая.
- Маша, я за травами,- сказала лекарка Настасья. – Вместе с Катей. с дочкой пойдем.
- Тетя Настя, я с Вами. Только позднее. Сегодня в лес не ходите, травы не берите. Не время.
Катя, дочка Настасьи, была лекаркой, чувствовала травы, лечила хорошо. Уже вышла замуж, только-только.
Муж у Кати, десятник Михаил – видный парень. Катю свою обожал.
Только хворать вдруг стала Катя. Как из последнего похода пришли, так и стала.
Настасья ее травами поила, но Кате то лучше становилось, слабость накатывала. А тут еще видела Маша, что под сердцем у нее жизнь новая зародилась. Девочка. Будущая сильная лекарка и травница.
И болезнь она поняла – тянет кто-то из Кати силы. А вот кто – предстояло выяснить.
Она дошла, набрала воды, закрыла плотно небольшую деревянную флягу. Этого хватит.
Неслышно пошла обратно.
Ближе к деревне почувствовала Маша чуждую силу. Неприятную, грубую. Пошла в сторону, откуда тянуло злом.
Под березой неподвижно стояла Катя. Вся бледная. Маша прищурилась. Ручейком от нее сила шла в сторону холопки, Ксении. Приведенной недавно. Жила Ксения на подворье у соседей Маши. Черноглазая, тихая. А вот значит как. Силу у Кати она забирает. Так и ребенок погибнет, и сама молодая женщина.
Маша неслышно подошла. В лесу она могла подойти вплотную – ее никто не видел и не слышал. Представила силу Кати как клубок ниток. Перехватила конец, отрубив Ксению от Кати и потянула весь украденный свет к себе, сматывая в клубок.
Ксения растерялась, не поняла, что происходит. А Маша смотала клубок. И перестала поддерживать силой Катю. Та вдруг тяжело упала в траву.
Маша появилась напротив Ксении:
- В моем лесу ворожбу злую творишь?
- Кто ты такая, малявка. Мне указывать,- зло ответила Ксения, и хотела рвануть в сторону, но ноги ее оплела трава. Она сдвинуться не могла.
Маша молча смотрела на нее. Вокруг стал усиливаться ветер.
- Говори,- протянув руку к Ксении, сказала она.
Золотое облачко окутало голову злодейки:
- Ненавижу. Всех ненавижу. Особенно Катьку эту. Уморю ее, а сама за Михаила выйду замуж. Холопкой больше не буду. А там посмотрю. Многое могу, многое умею.
Она зло засмеялась.
- Нет, - печально покачала головой Маша,- в моей деревне, в моем лесу ты не будешь творить зло. Матушка Берегиня, призываю тебя, реши вопрос по справедливости.
Ксению пронизали лучи света. И каждый луч пробивая ее насквозь - выжигал. Она кричала. Солнечным светом выжигало черноту. Спустя несколько минут только кучка пепла была на траве. Ветер поднял его и развеял.
Маша бросилась к Кате. Та была бледная. Слабая.
- Пей. Три глотка, – протянула флягу Маша.- Больше нельзя.
После последнего глотка Катя порозовела:
- Спасибо тебе, маленькая Берегиня.
- Катюша, никому не рассказывай.
- Конечно. Даже маме?
- Даже маме.