Пять лет назад я был профессором, ничем кроме философии я больше не увлекался. Шел стезями разврата и далеких раздумий, по миру, не по Христе. И так бы, наверно, и продолжалось, если бы не молитва, не моя благочестивая мать и внимательная сердцем сестра.
Как-то прогуливаясь по бульвару и познакомился с одним молодым человеком, весьма умным и образованным. Мне понравилось его легкость общения, глубина мысли и учтивость. Он был студент, приехавший из Парижа и хотел в России найти место гувернера. Я пригласил его к себе. и так мы часто потом виделись.
Наши бессмысленные встречи, вечера естественно не без приключений, ветреные свидания с барышнями продолжались около 2 месяцев.
Однажды он пригласил меня в весьма загадочное, веселое место, как мне он его описывал. Но каждый раз я замечал, как он все старался вывести меня в гостиную, только бы не оставаться в моем кабинете.
Я даже задал ему вопрос, на что он ответил, что "нужно подальше неприличные вещи вести от комнаты моей мамы и сестры".
"Да и вообще, - сказал он мне, - мне тяжело присутствовать рядом с той книгой, что стоит у тебя на полке, хоть и уважаю ее. Я взглянул и прочитал его название. Евангелие - вот, что так смущало моего приятеля. Он даже попросил унести его, чтобы чувствовать себя, как он выразился, приятно и комфортно. Я же в силу своей ветрености, пошел ему на встречу.
Только вот ответ мой был ему был даже неожиданным для меня: "Хорошо, давно бы так сказал, ты только сам унеси его в ту комнату". Слегка дотронувшись до него, он весь затрясся и исчез.
Меня это так поразило, что я упал на пол без чувств.
Целый год меня посещали хорошие квалифицированные врачи, но сказать толком, что со мной не могли. Всего лишь разводили руками, оправдывая мою болезнь испугом, сильным потрясением, от которого теперь мои руки и ноги не двигались, словно параличом скованные. Мне пришлось даже оставить ученую службу. Беда пришла за бедой. В это время как раз умерла моя мама, сестра же расположилась посвятить себя монастырской жизни. Это еще больше отягощает мою болезнь. Единственной моей отрадой было Евангелие, которое я не упускал из рук с момента моей болезни. как напоминание чудного случая со мной.
Как-то зашел ко мне еще один незнакомый спутник, но уже с благими, думаю, намерениями. Он был пустынником, ходивший собирать сборы на обитель. Он очень убедительно говорил, чтобы я не надеялся на одних врачей.
"Все эти лекарства без помощи Божьей бездейственны - говорил он мне. Проси скорее прощение у Бога, прилежно молись, ибо молитва является самым мощным средством к исцелению всех болезней, как телесных, так и духовных".
Я удивленно спросил, даже обиделся: "Как же я могу молиться, если я перекрестить себя не могу, руку поднять, не говоря уже о поклонах".
"Как-нибудь молись" - ответил он.
Как только он ушел. Я остался в растерянности и в тоже время стал размышлять о молитве, ее силе. В голову лезли воспоминания о богословских лекциях, которые слышал тогда, когда был студентом.
Эти воспоминания меня согревали, грели душу. И тут я даже стал чувствовать некоторое облегчение моих недугов. Я старательно вчитывался в Евангельский текст, вспоминал и то, что я посильно понял стал прилагать к практике. Я молился молитвой "Отче наш". Попеременно читал "Иисусову молитву". Творил вслух "Богородица Дево радуйся!"
Так я по-тихоньку стал сгибать руку в крестном знаменьи. А потом и вовсе сесть. При таком моем делании, болезнь и вовсе стала отступать. Я совершенно выздоровел.
И хоть я и остался одиноким, но благодаря моей дорогой маме, благодаря Евангелии и молитве, я по примеру своей сестры, тоже решил посвятить себя отшельнической жизни, чтобы беспрепятственно воспринимать и усваивать глаголы живота вечного. Не перестаю благодарить Бога за его отеческие милости, исцеление и вразумление.