«В одно туманное утро центр Лондона заняли отряды в форме СС и гитлеровского вермахта. На Трафальгарской площади над памятником Нельсону затрепетал флаг со свастикой. Люди в мундирах третьего рейха заполнили Сити и набережную Темзы. Они поднимали руки в гитлеровском приветствии «Хайль!». Это кадры из фильма Кевина Браунлоу и Эндрю Моллоу «Это случилось здесь».
Фантазия авторов? И да и нет, потому что события, которых не было, оказались поразительными в своей экранной реальности: они имели место в других странах, могли быть и здесь. Фильм воочию показал, что случилось бы с Англией, если бы Гитлеру удалось осуществить вторжение на Британские острова.
Конечно, это не Польша, не Чехословакия, не Россия. Здесь гитлеровцы ведут себя «вежливо». Рядом с английским полицейским стоит германский. В Англии есть свое «правительство», свой «фюрер», свой гимн, напоминающий «Хорста Весселя».
Воображаемая картина того, что произошло бы, если бы нацисты оккупировали Англию, воссоздана на экране с глубиной и достоверностью. Показано смятение, вызванное военным поражением Англии, создание фашистского правительства, сопротивление простых людей, партизанское движение, ненависть, которой окружены оккупанты.
Расцветают фашистские организации, из щелей вылезают доморощенные нацисты. Преступления становятся нормой, язва фашизма разъедает души людей, превращает их в рабов или в мерзавцев. То, что вчера казалось абсолютно невозможным, сегодня стало бытом. Сквозь занавески соседи наблюдают за тем, как гестапо увозит на расстрел целую семью за предоставление убежища раненому участнику Сопротивления. В штабе унтер-офицеры спокойно рассуждают о том, что нужно перебить всех коммунистов и евреев.
Режиссер Кевин Браунлоу родился в 1938 году и не видел войны. И все-таки он считает, что она оказала огромное влияние и на него и на все его поколение, что его взгляды и интересы в значительной степени определились воспоминаниями военного детства. Кевин вырос в Саксессе, в семье художника по рекламе, там же окончил школу, но дальше учиться не пошел: увлекся кино.
— Сначала,— рассказывает Браунлоу,— я хотел сделать фильм по рассказу Мопассана о франко-прусской войне. Но однажды я шел по улице, и мимо меня пронесся и резко остановился черный «ситроен». Из него вышли двое в штатском и стали говорить по-немецки. И вдруг я почувствовал атмосферу детских лет, дыхание войны. Тогда-то мне и пришла в голову идея этого фильма: а что, если бы это случилось здесь?
Над картиной мы работали восемь лет, все делали своими руками: были режиссерами, операторами, монтажерами, редакторами, ассистентами, реквизиторами и, чтобы было на что продолжать съемки, работали одновременно монтажерами в других группах.
«Это случилось здесь» для нас больше, чем фильм: картина стала нашим университетом. Сначала мы хотели сделать обыкновенную историю — ситуация интересовала нас не с политической, а скорее с психологической стороны. Это должен был быть фантастический фильм ужасов. Но по ходу работы мы узнавали все больше о фашизме и начали представлять себе политический смысл событий. Особенно ясным стал он для нас после того, как мы побывали в Западной Германии, изучили там архивные материалы, записали воспоминания тех, кто пережил страшные дни гитлеризма. Нам пришлось изменить весь строй и первоначальный замысел картины. Вместо исторической ленты из времен второй мировой войны мы стали делать антифашистский фильм-гротеск. В этом фильме, внешне объективном, фашизм должен был разоблачить сам себя.
Но главная тема фильма не фашисты, а коллаборационисты. Картина обращена главным образом к тем «пассивным» людям, которые бравируют тем, что они, дескать, «не интересуются политикой».
Главная героиня — медицинская сестра Полина (Полина Меррей) — пытается быть нейтральной. Но ее автоматически включают в состав лондонской фашистской организации «Немедленное действие» — не потому, что она хочет этого, а потому, что все медицинские сестры в Англии обязаны состоять в этой организации. Поначалу она не возражает против привычной работы, но постепенно у нее начинают открываться глаза. Доктора (его играет Себастьян Шоу, единственный профессиональный актер в картине) арестовывают за то, что он вместе с семьей приютил раненого партизана. Девушке поручают делать прививки против туберкулеза русским и польским рабочим — прививки оказываются смертельными. За отказ делать их Полину арестовывают. Партизаны освобождают ее, захватив поезд с заключенными, и Полина идет работать на перевязочный пункт Британской армии освобождения. В этом и состоит смысл фильма: как только вы начинаете понимать, что такое фашизм, вам остается лишь одно— бороться с ним, другого пути нет.
— Мы стремились,—говорит Браунлоу, —к правдивости ситуации и диалога. Для этого нужно было, чтобы исполнители и выглядели и мыслили как фашисты. В нем не только настоящие танки времен войны и подлинные мундиры. Мы пригласили для съемок членов фашистской партии Джоржана и бывших эсэсовцев. Политические новости по радио читают
в фильме те же дикторы, которые читали их в дни войны. Таких примеров можно привести много.
В Англии фильм имел большой успех и огромную прессу. К сожалению, успех не коммерческий — прокатные организации не поверили, что на фильме можно заработать. То же самое сказали прокатчики в США.
Мы привезли картину на западногерманский фестиваль в Маннгейме. Публики было столько, что солдаты бундесвера оцепили зал кинотеатра. Немцы привыкли видеть себя на экране элодеями, а здесь их ошеломила простая правда—события, которых не было, но которые вполне могли бы быть. Фильм запретили показывать, и нас пытались выслать страны.
...«Это случилось здесь» — пока единственный фильм Брауилоу-режиссера. Он пытался сделать продолжение этой картины, но не нашел денег. Затем надумал поставить фильм о протекторе Чехословакии, фашистском палаче Гейдрихе. Тоже не получил денег. Теперь хочет поставить картину по книге Дэвида Коута «Товарищ Джекоб» — о руководителе крестьянского восстания 1649 года Уииле Стенли.
— Это нелегко,— говорит Браунлоу,— потому что английское кино переживает кризис. В прежние времена режиссер мог создать художественный фильм за три месяца. Теперь от зарождения идеи, написания сценария, бесконечных переговоров с продюсерами и прокатчиками до начала съемок, которые идут тоже с большими перерывами, проходит несколько лет. То, что все-таки появился ряд замечательных картин,— заслуга творческих работников, а не продюсеров. Люди, заправляющие кинопромышленностью, всегда избегали важных тем. Мы шли у них на поводу, потому что так было легче и выгоднее. У нас была кинопромышленность, которую мы заслужили, теперь в нашем кино кризис, который мы заслуживаем…» (Марков С. Кевин Браунлоу: «Это случилось здесь» // Советский экран. 1972. № 19: 15).