Маша росла. Помогала по дому: подмести, даже приготовить.
Постепенно стала рассказывать, как жила:
- А я дома хлеб сама пекла.
Варвара с удивлением посмотрела на малышку.
- Меня баба Дуся, пока жива была, научила. Мама как представилась, бабушка совсем сдала. Учила меня всему. И хлеб печь, И убирать. А когда ее не стало, тятя тетку Дуньку привел. Потом братик появился. Я и ночью вставала, качала. И хлеб пекла. И по дому убираться заставляли. Что не так – тятька скор был на расправу. А тогда, когда в последний раз – я тесто на хлеб поставила, а брат тяжелый. Не удержала. Он упал. Я за ним. И тесто уронила. Вот меня и выпороли. Может и больше бы, да я к Псу уползла, пока он отвлекся.
- А Дунька за тебя не заступалась?
- Нет, зачем ей. Еще и нашептывала тятьке, что все в доме плохо из-за меня. Что я ведьмино отр*дье.
- Почему ведьмино?
- Бабушка Дуся говорила, что наш род идет от берегинь, хранительниц. Частичка крови их в нас. Поэтому и глаза зеленые. Как лесная трава.
Варвара задумалась. Новый бог был у них. Единый. Но и старых не забыли.
В тайне воины поклонялись Перуну. Да и в лесу места поклонения старых богов были хорошо укрыты. И целые поселения, поклоняющиеся старым богам, скрывались.
Но все реже их поминали. Старики да, помнили. Молодежь уже в церковь ходила.
Но берегини всегда стояли отдельно. Покровительницы лесов, рек. Они могли помочь – и в поле был урожай, охотнику – добыча, рыбаку улов. Женщины обращались к ней за женским счастьем, легкими родами.
И если прогневаешь Берегиню – мало не покажется.
А про ведьм – сказки это.
- Маша, не надо про ведьм говорить.
- Бабушка Дуся тоже говорила – не надо. Иначе нового бога служитель придет, и накажет. Я и не говорю.
- Вот и молчи.
Маша росла в любви и заботе – старшие братья, папа Глеб и мама Варя.
Все ходили на службу в церковь. Как-то отец Михаил побеседовал с Варварой и Глебом – негоже невенчанными жить. И повенчались они.
По теплу стала Машенька уходить со двора – к бабке Марфе ходить, за деревню. Провожали ее братья до кромки леса, по очереди. Дальше не ходили. Бабка Марфа раз встретила, и сказала:
- Нечего ходить. В лесу с Машей ничего не случится. Проводили – и идите.
Сенька, правда, пытался следом за Машей тихонько пойти. Но вроде вот шел по тропинке. Машу видел. И тут раз – Маши нет, а он совсем в другом месте. Бегал-бегал, кружил. Вышел к деревне, да совсем в другой стороне. Больше и не ходил.
Варвара не препятствовала. Надевала на спину Маше короб с крышечкой – Павел сплел, маленький, как раз Маше по росту. Туда клала пол каравая хлеба, кусок сала или мяса - гостинцы для бабки Марфы.
В деревне все умилялись: идет Варвара, ведра на коромысле. Высокая, статная. А рядом маленькая Маша, с маленьким коромыслом, маленькими ведерками.
Если у колодца собирались деревенские бабы, то речь шла обо всем: сплетни, разговоры. Как-то пришла Варвара к колодцу. А тут Дуська, мачеха Машина.
- Что, Варька, сманила девчонку. Ну ничего, вырастет, она тебе покажет, ведьмино отр*дье.
- Рот закрой, – спокойно посоветовала Варвара.
- Ой, еще мне поуказываешь. Заберу ее обратно. Пусть пока окрепнет, покормится у тебя.
- Забиралка отсохнет, ожидалка отпадет,- ответила Варвара, чувствуя, что закипает.
Ведь видела эта Дуська как избивают девочку, совсем не кормят. Как били ее за каждую съеденную краюшку хлеба. И тут еще выступает. Ярость стала накатывать.
Но Дуська не унималась:
- Да вообще надо было Прошке ее добить…
Хрясь – Дуська сидела на земле, ошалело крутя головой. Оплеуха от Варвары отбросила ее далековато от колодца.
- ААА, ты на меня, – с визгом бросилась на соперницу Дуська.
Хрясь – опять отлетела в сторону. Поднялась, и понеслась, целясь ногтями в лицо Варваре.
Варвара отступила, схватила за косу, намотала ее на руку так, что Дуська не могла пошевелиться, только подвывала.
- Если ты еще хоть слово скажешь, или тронешь хоть пальцем Машу – не поздоровится. Поняла?
- Да.
- Все, иди и запомни – за свою дочку любого раскатаю в тонкий блин.
Дуська подняла пустые ведра и ушла. Ну ее, бешеную. Из-за какой-то девчонки взбеленилась. Было бы из-за кого.
А Варвара вернулась домой. Маша ждала ее. Только пришла от бабки Марфы:
- Мама, бабушка Марфа передала тебе травы на отвар. Говорит, что они организм крепче делают. Тебе надо, чтобы ребеночек здоровый был.
- Какой ребеночек?
- Который у вас с папой будут.
Варвара удивилась. Она и не знала, что под сердцем малыш. А бабка Марфа знала. Она всегда все знала. Через месяц все подтвердилось. Глеб был счастлив.
Маша заваривала травы для мамы. Для укрепления здоровья. Для сил женских.