Пуля в голову, но не убит!
Командир полка до последнего придерживал в резерве роту автоматчиков, но в тот день в марте 43-го немцы прорвали фронт возле Белгорода, и советские стрелки были брошены им наперерез. Семнадцатилетний комсомолец Леонид Бородин, призвавшийся всего месяц назад в Красную Армию, вжимая голову в плечи и тревожно озираясь по сторонам, старался не отстать от своего командира. Группа пробежала по перелеску и, взобравшись на небольшой бугор, нос к носу столкнулась с немецким отрядом. Дружно затрещали ППШа, а гитлеровцы частью упали замертво, а частью успели укрыться за складками местности. Завязался бой.
Красноармеец Бородин сражался всего несколько минут. Ему даже удалось зацепить кого-то из врагов, а кого-то прижать к земле, но в автомате кончились патроны. Он повернулся, чтобы достать второй диск и тут, что-то сильно ударило его по голове: немецкая пуля попала прямо в висок. В глазах сразу же стало темнеть, и только одна мысль пронеслась в голове: «Неужели, убит!?!». Земля стала быстро приближаться к лицу, и солдат погрузился в небытие.
Леонид Бородин, непременно стал бы легендарной личностью, если бы в своё время о нём узнал какой-нибудь советский журналист. Я думаю, что и сейчас об этом герое никто не знает. Ну, разве что только его земляки. Его военная биография просто насыщена удивительными перипетиями и самыми интересными поворотами судьбы, и, если бы о нём сняли художественный фильм, то, я уверен, что получился бы сразу же шедевр. Жизнь сама написала богатый сценарий. Несколько раз Бородин был на грани смерти, и даже это ранение в голову, полученное под Белгородом, было уже не первым, и даже не самым тяжёлым. Но, не буду затягивать повествование.
Как начинались подвиги
Немцы подошли к Красному Лиману, родному городу Бородина в начале июля 1942-го года, когда наметили своё движение к Сталинграду. Их ненадолго смогли остановить в семи километрах от города, а вчерашние школьники, среди которых был и Леонид, отправились на окраину рыть окопы. Молодому человеку тогда только что исполнилось 17 лет.
Родился Бородин Леонид Григорьевич 1-го июля 1925-го года. Украинец по национальности, он отучился 8 классов и там же, в школе получил за военную подготовку значок, которым очень гордился - «Готов к труду и Обороне». После вступил в комсомол. Теперь же, во время рытья окопов, в небе появился немецкий самолёт. Юноша даже и не успел осознать, что же произошло, как его отбросило взрывной волной, контузило и ранило упавшей бомбой.
Леонид Бородин пришёл в себя уже в глубоком тылу в госпитале. Он был уверен, что все его родные погибли, ведь немцы оккупировали Красный Лиман сразу после того, как его ранило, и молодому человеку даже повезло. Вылечился он уже осенью 42-го, но главврач отказывался его выписывать. Бородин рвался на фронт, а в это время в самом разгаре шла Сталинградская битва. Тысячи молодых людей ежедневно гибли на улицах этого города, и мудрый врач понимал, что выписав Бородина, отправит неразумного юношу на верную смерть. Но, как только гитлеровской гадине под Сталинградом был сломлен хребет, и фашистов погнали обратно на Запад, 6-го февраля 43-го года рядовой Бородин прибыл на фронт в 243-ю стрелковую дивизию.
Первый бой.., и сразу танки!
Страшно видеть танки в первый раз. Стальные, грохочущие машины с диким рёвом приближались к передовым советским окопам. Позади них по размокшему снегу монотонно и уверенно цепью шли немецкие пехотинцы. «Погнали фашистов на Запад» - это звучит пафосно и просто, а что за этим стоит? Каждый день тяжелейших кровопролитных боёв, и не всегда наступательных. Немцы, перегруппировавшись, очень больно отвечали.
Бородину как всегда повезло: первый бой и сразу танковая атака. Красноармейцев проинструктировали, что надо делать, вооружили противотанковыми гранатами, но как они, комсомольцы, ещё даже не вошедшие в совершеннолетний возраст, поведут себя в первом бою, было неизвестно.
Советская артиллерия открыла огонь, отсекла немецкую пехоту, но танки с крестами на бортах ворвались на оборонительные позиции и стали всё крушить огнём своих пушек, безжалостными очередями пулемётов и гусеницами. Леонид Григорьевич в пылу боя не сразу заметил тяжёлый силуэт, который приблизился к нему почему-то сбоку. Немецкий танк, закапывая окоп своими дребезжащими гусеницами, ринулся прямо на красноармейца. Бородин, отпрянув, пополз прочь – за поворотом были спасительные гранаты. «Только бы успеть!» Схватив одну, он бросил заряд в танк. Взрыв! И гусеница немощно сползла на землю. Танк закрутился на месте, подставив свой бок – этот момент нельзя уже было упустить. Бородин бросил ещё две бутылки с зажигательной смесью прямо в чёрный крест, и танк запылал, как спичка.
За уничтожение танка и немецкого экипажа, который он расстрелял из автомата, Леонид Бородин из рук командира полка получил медаль «За Отвагу», первую свою награду.
Очнулся с пулей в голове
Белгород – город первого салюта. Первый раз город был освобождён советскими войсками 9-го февраля 1943-го года, но уже в марте немцы вновь оккупировали этот населённый пункт. В одном из этих боёв и был ранен в голову Леонид Григорьевич.
Очнулся он всё на том же месте, где шёл бой. Санитар перевязывал ему голову. Оказалось, что пуля, пробив висок, вышла сзади через шею. Но, сознание опять покинуло юношу, и второй раз, он пришёл в себя уже в поле. Он лежал на чьей-то шинели, а вокруг всё пространство было усеяно ранеными. На западе громыхали орудия, а грузовики один за другим подвозили новые порции раненых, которых выгружали прямо на землю. Посередине этого апокалипсического вида, возвышались несколько белых палаток, а санитары в грязно-красных от крови халатах сновали с носилками между умирающими.
Не многим в тот день посчастливилось попасть на операцию, и к Бородину никто не торопился. Скорее всего, считали, что он не выживет, а он и не выжил бы, но случилось невероятное:
- Сынок, ты? Живой? – Мать и младший брат, нависали над раненым. Бородин уж подумал, что впадает в бред и это предсмертное видение, но всё оказалось правдой. Мама, как только Красный Лиман был освобождён от оккупации, бросилась разыскивать своего сына, а когда узнала, куда свозили раненых, решила поискать там. Поняв всё без слов, она побежала в палатку, и уже через несколько минут Бородин лежал на операционном столе. Ему сделали переливание крови, и отправили на машине дальше в тыл.
Как Бородин спас командира от плена
Зима 44-го года выдалась снежной. Холодный ветер поднимал снег с земли, да и с неба сыпало так, что видимость была не дальше вытянутой руки. Вьюжило. Командир советского взвода ночью пошёл со своим помощником проверять патрули, но помощник замешкался и отстал. Это был Леонид Бородин. Он только что после излечения прибыл на 3-й Украинский фронт, и его, как уже опытного солдата, с городским образованием и комсомольца сделали заместителем командира взвода.
Что за напасть!?! Силуэт командира, шедшего впереди, вдруг исчез. Не обманывают ли глаза? Бородин подошёл ближе и тут услышал немецкую речь. Оказалось, что группа диверсантов подобралась к советским позициям и ждала, того кто пойдёт по тропинке. Командира сволокли в канаву и начали вязать. Даже повезло, что Бородин отстал, а то тащили бы их сейчас вдвоём связанных и беспомощных в сторону немецких окопов. А там допросы, лагерь для военнопленных. В общем, дело неприятное.
Теперь же, думать было некогда. Зам. ком. взвода вынул из кармана гранату, выдернул чеку, бросил заряд в сторону немцев, потом другой, проснулись пулемётчики, застрекотали. В небо полетели осветительные ракеты. Итог боя: немецкая группа частью уничтожена, частью взята в плен, командир спасён, хоть и ранен, но живой, на груди Леонида Бородина орден Красной Звезды.
То ли Бог помог, то ли случай! Необычное спасение от смерти
30-го января 1944-го года началась Никопольско-Криворожская наступательная операция. Силы 3-го Украинского фронта перешли в наступление на вспомогательных направлениях. 6-я армия, в которой действовала 243-я стрелковая дивизия, преодолев сопротивление и контратаки немцев, овладела Петровкой и продвинулась в первый день боёв на 4 километра вглубь обороны противника. Немецкое командование, решив, что наступают главные силы фронта, перебросило на это направление из резерва две танковые дивизии, и возле города Никополя развернулись ожесточённые бои.
Леонид Григорьевич расположился со своим отделением на броне танка. Боевые машины тронулись на позиции врага, но эта атака была не долгой. Немецкая артиллерия открыла огонь: взрывы сотрясли землю. Один из снарядов глухо ударил по броне, танк загорелся и пехота, предчувствуя неладное, сиганула вниз. Бородин приказал отделению занять оборону в перелеске, что находился в ста метрах в стороне, а сам стал помогать танкистам.
- Надо сказать, что спасать горящего человека, - вспоминал впоследствии ветеран, - сложное занятие. От боли и ужаса он сопротивляется, не отдавая отчета в своих действиях. Я его тащу и думаю: сейчас танк взорвется. Вытащил одного, второго, кое как затушил их в снегу, а сам только принялся бежать к своему отделению, как, вдруг, немецкий снаряд разорвался прямо в трёх метрах от меня.
Взрывом Бородина откинуло назад: раздробило руку, разбило автомат, который он прижимал к груди, тяжело ранило в обе ноги, и один из осколков, чуть не дошёл до сердца. Он упал, но на сей раз остался в сознании. Левой рукой боец кое-как перевязал вторую руку, но больше уже ничего сделать не смог.
Немецкая пехота в этот момент уже подходила к подбитым танкам. У Бородина ещё были две гранаты, и он приготовился подорвать себя вместе с противником, но в плен не сдаваться. Казалось, что спасения уже не будет и помочь может только чудо. И как ни странно, оно случилось. Вдруг, Бородин заметил странное движение из тыла. Два дворовых пса с волокушами быстро приближались к раненому. Они резко развернулись так, что санки точно оказались возле красноармейца. Видно, что делали они такое не в первый раз. Бородин перевернулся в салазки, и собаки быстро стали удалять его от смертельной опасности.
Как Леонид Бородин сам себе жизнь усложнил
В госпитале в Магнитогорске было скучно и голодно. Леонид Григорьевич вылечился к осени 44-го, и думал, как ему поступить. В его карточке было записано: «Годен к нестроевой службе», но возвращаться в тыл ему не хотелось. Он мог послужить ещё своему отечеству, но и в пехоту обратно идти тоже не было желания. Однажды ночью, он подслушал разговор двух танкистов. Они решили проситься в тяжёлую артиллерию, ведь она «отстрелялась и стоит в тылу, а наступают другие части». Бородин подумал, что это судьба, и решил тоже настойчиво проситься в артиллерию.
На выписной комиссии, увидев орден на груди героя и медаль «За Отвагу», решили пойти навстречу напору молодого человека. Хотя и видели, что он врёт. Бородин сказал, что служил на 152-х мм. гаубице-пушке, но в документах явно фигурировало слово «стрелок». Леонид Григорьевич был отправлен в артиллерийскую школу обучаться на командира орудия, и это было его одной из самых роковых ошибок. Он хотел попасть в тяжёлую артиллерию, а его после обучения направили в 1137 легкий артиллерийский полк, и он опять оказался на самом передке боевых действий. Только теперь было ещё хуже. Как вспоминал сам ветеран: «Пехота может сманеврировать и уйти из-под обстрела, а от пушки уже не отойдёшь – стой до последнего».
Диорама советский артиллерийский расчёт - https://ya.cc/m/Fxhaibl
Горящее ненавистью письмо от матери
«Отомсти за своих товарищей!» Письмо, полученное от матери, просто горело в руках от ненависти. Леонид читал вслух его своим сослуживцам. Мать писала, что когда освободили Донбасс, то в одной из шахт нашли мёртвых членов подполья, которые продолжали бороться с врагом в оккупации. Фашисты их туда кинули живыми, связанных по двое колючей проволокой. Мать написала их имена – некоторые из них учились вместе с Леонидом в одной школе. Молодые люди умирали в страшных мучениях. «Отомсти за своих товарищей!», - так кончалось это письмо.
- Отомсти за своих товарищей! – произнёс замполит дивизии перед строем, когда узнал об этом письме. Тогда немцы отступали, а позади их шли карательные отряды, которые уничтожали всё перед наступающими советскими войсками: сжигали деревни, убивали скотину, людей, военнопленных.
Очень быстро набралась группа добровольцев, которых возглавил младший сержант Бородин. Они бежали несколько часов, смогли обойти карательный отряд с Запада, и устроить на него засаду. Никто из фашистов не ушёл! Они поднимали руки, молились о пощаде, но никто из карателей не остался в живых. Это была месть: жестокая и по-военному простая!
- Да что там за идиот! А нет, это Герой Советского Союза!
Шла Висло-Одерская операция. Войска 1-го Белоруского фронта стартовав 14 января с Магнушевского и Пулавского плацдармов, подошли к реке Одер, которую сходу по льду стали форсировать. Командиры 14-й артиллерийской дивизии 3-го февраля долго наблюдали за странной картиной. Все артиллерийские расчёты переправлялись, как положено, на машинах, а один командир запряг свой расчёт как тягловую силу в пушку, и теперь метался по льду из стороны в сторону.
- Да что это за идиот! – не выдержал командир дивизии.
- Младший сержант Бородин! – ответил бледный командир полка.
- Ну, попадёт ему от меня! – гневно сквозь зубы процедил комдив, но уже скоро сам подписывал наградной лист на присвоение Бородину звания Героя Советского Союза.
А случилось всё так. Леонид Григорьевич рассудил, что если начнёт бить артиллерия противника, то машина с прицепленной к ней пушкой слишком большая и уязвимая цель. Если снаряд попадёт в машину, то машина утянет пушку под лёд, если подобьют пушку, то пушка утянет машину. Поэтому сам запрягся с водителем в лямки, под станину прикрепил санки, сверху привязал ящики со снарядами, пулемёт, патроны и побежал по льду.
И действительно, скоро из-за дамбы заухали немецкие орудия. Снаряды стали сыпаться сверху, разбивая лёд, и часть советской артиллерии действительно было уничтожено, остальные же расчёты повернули обратно, так как не смогли проехать по треснувшему льду, и только расчёт товарища Бородина благополучно проманеврировал между разрывами и добрался до другого берега, где уже закрепилась наша пехота.
Всё случилось как нельзя вовремя, в это время к плацдарму уже подъезжала немецкая колонна, чтобы занять берег, и тут её встретили выстрелы одинокой пушки. Удар! Первый танк горит. Ещё удар – пылает второй! Расчёт Бородина действует как часы, наводчик белорус по фамилии Карамба. Далее, огонь по машинам с пехотой. Немцы развернулись и отступают. Плацдарм захвачен.
Только благодаря расчёту товарища Бородина переправа была обеспечена. Ведь если бы немцы успели занять берег, то малой кровью форсировать реку было бы уже невозможно. Ночью передовой отряд бригады смог переправиться на маленький плацдарм, но и немцы стягивали свои резервы к месту прорыва. Они хотели, во что бы то ни стало уничтожить советские части, на Западном берегу Одера пока к ним не подошли подкрепления. Последующие дни были самыми тяжёлыми днями для горстки артиллеристов и пехотинцев.
Танки песочного цвета, переправленные из Африки для защиты Берлина, обрушили всю свою мощь на плацдарм. Только 5-го февраля артиллеристы выдержали 10 жесточайших немецких контратак. В кровопролитнейших боях орудийные расчёты выводили из строя одну машину за другой, но и танки противника, врываясь на позиции обороняющихся, давили пушки гусеницами и уничтожали орудийные расчёты из пулемётов. Вокруг стоял хаос, распространялись гарь и копоть. Где свои солдаты, где чужие – не разобрать! Потери были катастрофические. Из командного состава погибли все, и самым старшим на плацдарме остался только командир первого орудия, первого дивизиона младший сержант Бородин.
Вот уже соседнее орудие замолчало, там не осталось никого в живых, да и в расчёте Леонида Григорьевича всего два человека: наводчик белорус Карамба и он, командир, подающий снаряды. Немцы же всё прут и прут. Оставшиеся в живых несколько стрелков, огрызаясь автоматными очередями, стягиваются к оставшемуся последнему орудию.
Вдруг Карамба перестал вести огонь – бронебойный снаряд прилетел прямо ему в голову. Бородин же в этот момент сам был ранен, но превозмогая боль, встал за прицел. Осталось всего три немецких танка. Продолжая вести единоборство, Леониду Григорьевичу удалось поджечь две немецких машины с крестами на бортах, а одну обратить в бегство. Плацдарм на Западном берегу Одера ценой неимоверных усилий советских бойцов был удержан!
Вскоре, стали подходить основные силы 1-го Белорусского фронта, и немцы, даже если бы и хотели, то уже не смогли бы сбросить защитников в реки Одера.
- Кто старший? – адъютант бежал к группе оставшихся защитников, которым санитары оказывали первую медицинскую помощь.
- Я, - неуверенно ответил Бородин.
- Готовьтесь делать доклад, Жуков идёт.
Оказывается, что сам маршал Жуков следил за происходящим на плацдарме. Он молча выслушал доклад Леонида Григорьевича, пожал всем, оставшимся в живых, руки, поблагодарил за службу, и приказал всех защитников плацдарма наградить орденами, а Бородина представить к Герою Советского Союза. Медаль Золотую Звезду сержант Бородин получал в Кремле уже после победы. Неловко чувствуя себя среди офицеров и генералов, он шёл по красному ковру на вручение своей заслуженной награды, а громче всех ему аплодировал Георгий Константинович, который, конечно же, узнал бравого сержанта.
Леонид Григорьевич после войны
Леонид Григорьевич Бородин окончил войну в Берлине. После Великой Отечественной он женился на своей однокласснице с которой сидел за одной партой и с которой прожил в счастливом браке почти 70 лет. Да, не смотря на все ранения и контузии, жизнь выделила ему долгих 89 лет.
Бородин продолжал службу в Красной армии и в 47-м году снова был ранен в бою с, сбежавшими из тюрьмы, бандеровцами. После герой окончил Днепропетровское артиллерийское училище и Центральные офицерские курсы, и был направлен в Египет военным советником, где находился вместе со своей женой и добывал разведданные. В 69 году он участвовал в боях на острове Даманский, а в 73 году решил, что с него уже и хватит.
В штабе на него лежал приказ о дальнейшем прохождении службы на далёком мысу Дежнёва, что находится возле Аляски, и Леонид Григорьевич подумал: «Чего я там не видел?» Он предоставил командованию кипу справок о ранениях, благо в которых не было не достатка, и по состоянию здоровья в звании полковника уволился в запас. Остатки своей жизни герой проживал в городе Вильнюсе и работал на местном автопредприятии линейным контролёром. Умер Леонид Григорьевич Бородин 4 февраля 2015 года.