Сидя в песочнице. Мама моя, молодая студентка и комсомолка, покрыта красотой стыда за меня. Я обложилась игрушками и никому не даю их. Это моё! Я, конечно, не помню тот эпизод. Мама мне рассказала его сотни раз. Уже в другом моем возрасте. Скажем, лет в 8. Я была оооочень доброй. Такой, как мама хотела. С нескрываемой гордостью она рапортовала мне, как, ворвавшись в песочницу, она отняла все (!) игрушки и раздала их. А я сидела, ревела от жадности. Слезы и сопли смешались с песком. Горе хлестало из всех возможных щелей организма. Вот так была наказана жадность. С тех пор я стала доброй-предоброй. Жадность, видимо, я обуздала и отправила в Тень. Так далеко, что забыла себя. Забыла, что была жадиной. Так сильно забыла, что считала жадиной маму. Представляете моё удивление, когда тётя Вера, соседка просила меня ей купить хлебушка заодно с поручением мамы, давала деньги на покупку, а моя мама брала их! Я-то, вручая хлеб тёте Вере, упорно отказывалась от 18 копеек. Может, легче быть доброй