– Убийцы! Горите в аду!
Мозг отчаянно пытался не выходить из сонного анабиоза, но я все-таки проснулась. В голове пронеслись мурлыкающие речи риелтора о тихих соседях и толстых стенах. Спустя лишь пару дней после въезда громкий голос соседки унес к чертям надежды на покой.
– Я знаю, что вы сделали! – вновь раздалось из-за стены.
В заслуженный отпуск никто не имеет права лишать меня сна! Вышла на площадку и нажала на звонок. Еще и еще. Вот как! Моя цель с упоением пела начатую песню, что вошла в транс. Начала стучать – только тогда гомон прекратился, и послышался тихий голосок:
– Кто это?
– Ваша соседка, вы мешаете спать! Прекратите орать!
Дверь открылась на щелочку, откуда выглянула женщина от пятидесяти до ста. Не разберешь.
– А как тебе слышно?
– Отлично слышно! Моя спальня за стеной!
Соседка стушевалась. Полоска света падала на ее лицо, искаженное паникой. Крупные карие глаза беспокойно бегали без конкретной цели. Жалобно произнесла:
– Они пытаются меня убить. Травят через вентиляцию.
– Кто? – заинтересовалась я.
– Уроды сверху! Хотят квартиру отобрать. Сестру убили и меня пытаются – сальные прядки волос спадали на глаза, из квартиры тянулся смрад.
– Чем они вас травят? – где-то в груди защемило, и во мне проснулся спасатель.
Женщина зло осклабилась и начала бить костлявым кулаком по дверному косяку.
– Зна-аю, – протяжно проскрипела она, – что эти гады задумали! Раскусила их гнусный план! Они думают, я не догадываюсь, как подкидывают мне отраву! А я все знаю, все знаю! Ультразвуком по углам мне яд раскидали, сволочи-и!
Спасатель уснул, а на поверхность вышел инстинкт самосохранения. Я отшатнулась. Серьезно? Ультразвуком через стены? В теории ее могли травить соседи – люди и не такое делают, но мне не хотелось уходить в демагогию сумасшедшей. Я выдохнула и недовольно произнесла:
– Вызывайте полицию, а не орите по утрам. Иначе вызову сама!
Спустя день, пока я в отчаянии листала предложения о сдаче квартиры, в общем коридоре раздался вопль:
– Татьяна, открывай! Ты горишь!
Я выскочила: женщина – соседка напротив – колотила руками и ногами по двери безумной. Из щелей сочился дым. Секундная паника – побежала звонить пожарным. Наряд приехал через десять минут, и лишь они смогли пробраться внутрь.
Молодой пожарный вывел Татьяну – она едва шагала и тряпкой висела на сильных руках мужчины. Лицо и одежда покрылись сажей. Ей дали воды и привели в чувство.
– Вы помните, что случилось?
– Надо было… я должна… – она слабо бормотала. – Сжечь… отраву.
Тошнота прильнула к горлу. Из-за наваждения больного разума могли пострадать люди, она – в первую очередь.
Мне не хотелось в это лезть, но я решила пообщаться с предполагаемыми «убийцами». Дверь открыл подвыпивший небритый мужчина лет сорока. На мой вопрос о происходящем ответил спокойно, хотя явно от этого устал:
– Раньше и в квартиру пускали, показать, что нет ничего, и на экспертизу согласились. Но не переубедить – мы убийцы. Больно нужна ее квартира, – он фыркнул.
И напоследок зачем-то добавил:
– Сестра ее померла лет пять назад, осталась эта. Глядишь, еще один такой пожар, и мы все будем спать спокойно.
Мне не удалось. Всю ночь ворочалась, думала. На место прежнего хладнокровия пришел неподдельный страх: вдруг из-за больной соседки мы все сгорим? Или взорвемся. Или сами отравимся. Еще этот разговор с соседом…
Пришлось собраться духом и обратиться в полицию. В душном помещении отдела пахло потом и сигаретами. Из коридора доносились вопли «я-не-виноватого» и рыдания его женщины. Атмосфера угнетала. Готовая зарыдать, я поведала события последних дней и взмолилась о помощи.
Сержант с усталым серым лицом шумно выдохнул.
– Думаешь, ты первая такая? – он отпил чай с омерзительными хлюпающими звуками. – Она давно на учете в психдиспансере, а у нас и без душевнобольных работы хватает. Пока жива – ничего сделать не можем. Шиза – она и в Африке шиза.
Щуплый полицейский, явно должностью пониже, хрюкнул – посмеялся над шуткой старшего.
– Но она опасна! А если забудет газ выключить, и весь дом подорвется?
Он снисходительно посмотрел исподлобья, как на дуру, и почти любезно указал на дверь.
Чтобы залатать нервы, я пошла в душ. Процессу стало мешать гудение в ушах. Сверху доносились непонятные звуки: что-то среднее между стиральной машинкой и буровой установкой. «Они запустили ультразвук, чтобы и меня вытравить!» – пошутила я, но почему-то стало дурно.
В детстве хотела стать детективом. Читала истории о Шерлоке Холмсе и дедуктивно выясняла, куда мама спрятала сладкое. В результате – дизайнер, но мечта не улетучилась. Не выдержала и постучалась в дверь сбоку.
– Здравствуйте! Я поговорила с соседями сверху, и знаете, – я сделала голос тише и добавила заговорщический оттенок, – вы правы.
Татьяна разволновалась, высунулась из проема – проверить, нет ли лишних ушей – и затащила меня в квартиру. То, что предстало перед глазами, хорошо бы описал журналист канала НТВ, но внутренний дизайнерский ребенок отказался это комментировать. Горы мусора – от пола до потолка. Коробки, хлам, шмотье и грязь.
– Ты тоже это чувствуешь, да?
– Ага, чувствую… – выдавила я. Запах ужасал.
– Опять что-то напустили! Смотри, как вены вздулись.
Она показала руки и ноги, отчего в голове появилось одно слово – варикоз. Внутри защемило чувство – предательское по отношению к отпуску. Эмпатичная душа – и дар, и проклятие.
– Я хочу вам помочь, – сказала я и положила руку на ее костлявое плечо.
Три дня я делала вид, что разделяю ее галлюцинации. Врала, что источник отравы – где-то здесь, среди хлама, и убедила Татьяну вынести весь мусор. Пришлось побороться: она дорожила каждой коробкой, но я включила режим психолога, отчаянно доказывая, что это поможет.
Попотела и над внешним видом – заставила вымыть волосы и причесаться, прикупила новый халат, а старый, замызганный выбросила. Постепенно соседка превратилась в здорового внешне человека, даже слегка засияла, на лице появилась улыбка.
На дне «Марианской впадины» отыскался альбом с фотографиями. Я увидела свадебный снимок, невеста – похожа на Татьяну, но волосы светлые, да лицо чуть шире.
– Это ваша сестра? – спросила я, указав на запечатленную молодую девушку.
– Это мой муж! – она отчеканила каждое слово, яростно вырвала альбом из рук и скрылась в другой комнате.
Я лишь примирительно подняла руки: «Окей. Как скажете. Поскорее бы это закончить…»
В результате рабочие навыки пригодились – квартира еще никогда не выглядела так хорошо. Соседка вела себя, как ни в чем не бывало, радовалась новоиспеченной красоте, даже испекла пирог в честь этого. Про отраву не вспоминала.
Я ликовала вместе с ней.
Правда, недолго. Спустя пару дней в почтовом ящике обнаружила записку: «Если не перестанешь ей помогать – сдохнешь сама!»
Буровая установка неожиданно перестала быть шуткой. Детектив во мне хотел разобраться, но логика подсказала: пора в полицию. Все тот же сержант, также снисходительно принял заявление, приложил к нему записку, зевнул.
– Что-то еще? – два полусонных глаза уперлись в меня, намекая на дверь.
– Спасибо, что доблестно исполняете свой долг! – кивнула в ответ и вышла.
Дома не находила покоя. Я еще никогда не получала угроз. Решила, что временно уеду к подруге, собрала вещи, как в дверь постучали. Боязно, но в глазок посмотрела: это была Татьяна.
– Пойдем скорей пить чай! Моя сестра приехала! – завопила она, увидев меня.
– Но ведь…
– Пошли уже!
Соседка протолкнула меня в квартиру, а сама побежала на кухню. В гостиной восседала постаревшая женщина с фотографии. Нарочито ровная спина, нога на ногу, горделивое выражение лица.
– Здравствуйте… – промямлила я.
– Получила записку? – она оскалилась, а в глазах читался сам дьявол.
– Так это вы… – слова неожиданно пропали из моего арсенала.
– Слушай сюда, малютка. Мне многого стоило это провернуть. Не сомневайся в моих возможностях, думаешь, менты тебя просто так развернули? План таков: говоришь ей, что меня здесь нет и не было, привиделось. Общаться и помогать перестаешь. Таня должна страдать. Узнаю – ни полиция, ни кто-либо еще тебя не спасет. Ясно?
Она резко поднялась и направилась к выходу. Ничтожная попытка преградить путь ничего не дала – она влепила мне пощечину и испарилась за дверью. Появилась Татьяна с подносом.
– Где Катя? – растерянный блуждающий взгляд, как в первый день.
Я смотрела на бедную женщину, держась за горящую щеку. Внутри закипело, и у меня не осталось выбора, как сказать:
– Я хочу вам помочь.
Продолжение следует
Автор рассказа: Дарья Острин